Я пытался на свой собственный лад приложить вечные истины к нашей повседневной жизни с ее проблемами... Я не могу сказать миру ничего нового... Все, что я сделал, — это экспериментировал с истиной и ненасилием в столь широком масштабе, в каком только мог (М. Ганди. 1936).
Ганди считал, что наиболее эффективным применением принципа ненасилия может стать движение «массового неповиновения». Здесь ему виделись различные тактики: бойкот, забастовки, временное прекращение работы, акты «не-сотрудничества». Несотрудничество, в свою очередь, также могло приобретать разные формы: от голодовок и пассивного сопротивления до несоблюдения законов или отказа платить налоги. Проповеди Ганди, учитывая уникальную и глубоко религиозную природу его обращений, производили огромное впечатление на простых индийцев. Вдохновленные его примером, огромное количество простых людей — крестьян, фабричных рабочих, служащих — примкнули к движению Конгресса. В результате Конгресс стремительно менялся, переставал быть партией индийской элиты, как до Первой мировой войны. Под руководством Ганди он превратился в массовое движение, поддерживаемое мужчинами и женщинами всех вероисповеданий, культур и социального положения. Конгресс привлекал миллионы людей, которые участвовали в таких акциях, как забастовки фабричных рабочих, сборщиков чая или отказ от уплаты налогов крестьянами. Всеобщая поддержка дала национальному движению больше возможностей, чем когда-либо раньше. Говоря словами Ганди, «массовое гражданское неповиновение подобно землетрясению. Там, где гражданское неповиновение приобретает массовые формы, существующие правительства перестают работать».
Тактика Ганди поставила британское правительство Индии в тупик, поскольку она полностью подрывала веру в то моральное превосходство, на котором было построено здание британского правления. Вопреки притязаниям англичан на сугубое право поддерживать в Индии «закон и порядок», миллионы наблюдали кадры кинохроники, показывающие избиваемых дубинками забастовщиков и участников мирных демонстраций протеста, гибнущих под копытами лошадей английской полиции.
Когда Ганди начинал свою первую кампанию, британская администрация относилась к нему снисходительно, если не сказать — с насмешкой. «Боже мой, — заметил в 1919 году тогдашний вице-король лорд Челмсфорд, — что за неуемная публика эти религиозные фанатики». Но к концу 1930-х годов отношение власти к Ганди резко изменилось. По мнению лорда Уэйвелла (вице-король в 1943-1947 гг.), Ганди был «на пятнадцать процентов шарлатаном, на пятнадцать процентов святым и на семьдесят процентов изощренным политиком». Ганди относился с пониманием к такой двойственной оценке, поскольку знал, что сам часто действует на двух совершенно разных уровнях: с одной стороны, он выступал как религиозный лидер, призывающий к нравственной чистоте и совершенству, а в других ситуациях действовал как опытный политик — осторожный, лукавый и весьма практичный.
В период между двумя мировыми войнами Ганди провел три крупные акции гражданского неповиновения — в 1920,1930 и 1942 годах. Самой впечатляющей была кампания 1930 года, начавшаяся знаменитым «соляным походом». Семьдесят восемь человек во главе с Ганди вышли из ашрама и направились к морю, протестуя против английского закона о монополии на производство соли. Дойдя до берега моря, Ганди выпарил из морской воды символическую щепотку соли. Эта акция показывала, что законы британской администрации наносят ущерб интересам даже беднейших слоев общества. В стране, столь богатой солью, государственная монополия на добычу соли была совершенно аморальна. Этот поход привлек внимание простых людей по всей стране, вызвал волну демонстраций, забастовок и бойкотов. Цена оказалась велика: в одном только 1930 году 103 человека были убиты, 420 получили ранения, а 60 тысяч оказались за решеткой. В 1942 году еще 60 тысяч активистов Конгресса были арестованы, многие — на все время войны. Несмотря на это, кампании Ганди дали результат, поскольку на каждую из них англичане отвечали многочисленными и серьезными уступками. Главное же — он заставил Великобританию понять, что англичане не смогут управлять Индией при столь массовом сопротивлении.
К 1935 году британское правительство отступило. Закон о правительстве Индии (1935 г.) содержал целый ряд уступок. Хотя Британия по-прежнему сохраняла контроль над центральной властью, правительства одиннадцати провинций Британской Индии должны были возглавить представители индийского народа. На выборах, прошедших в 1937 году, когда новый закон вступил в силу, партия Конгресса получила столь широкую поддержку, что одержала победу в семи провинциях. Индийцы выдвигались и в других областях — администрации, полиции, армии, где они все чаще занимали посты, ранее предназначавшиеся исключительно для их «хозяев». В 1932 году, после долгой и мучительной борьбы, в армию наконец стали набирать индийских офицеров. Доля индийцев в высших эшелонах Гражданской службы тоже постепенно росла. К концу войны англичан насчитывалось только 500 среди высших государственных чиновников и только 200 среди старших полицейских чинов.