— Договорились, Китчам, — Сол впервые обратился к нему по имени. — Как скажешь.
Китчам хрюкнул:
— Что? На солнце перегрелся?
— Вовсе нет, — покачал головой Сол. — Это твое право, как боевого командира. Но если ты хоть пальцем тронешь меня без приказа капитана, будешь иметь дело с ним. Ты ведь видел его сколопендру?
Громадный Китчам вздрогнул. Конечно, видел.
— Жало себе вырастил? — злобно усмехнулся он. — Смотри, как бы сам себя не ужалил.
— Ты бывал на острове Шай-Ло?
— Нет, а что?
— В пещерах на западном побережье острова водятся маленькие паучки. Совсем маленькие, с фалангу твоего пальца. У них белые брюшка и зеленые лапы.
— Дьявол, к чему ты клонишь?
— Эти паучки безвредны, их очень легко раздавить. Но раз в год, когда две луны находятся в противостоянии, вот как сейчас, у них начинается линька. Чтобы скинуть с себя старую шкуру, они выпускают особую жидкость — она служит вроде как смазкой. Если раздавить паучка во время линьки, пары жидкости быстро разлетаются вокруг. Эти пары смертельны. Достаточно одного вдоха, или контакта с кожей, и человек обречен.
Китчам задышал еще тяжелее.
— Сначала человек чувствует невыразимое наслаждение. Потом удовольствие превращается в страшную боль. Человек умирает в ужасных мучениях. Такие паучки часто попадают в порт, а оттуда — на корабли, которые плавают по всему Катуму. Советую тебе чаще смотреть под ноги, командир. Чтобы видеть, кого ты давишь.
Сол хотел взять Китчама за руку, но тот ее отдернул.
— Проваливай, — процедил он.
Сол проверил свой участок — четко, быстро, внимательно, — и зашел в каюту. Орманд сидел в углу. Кроме него в каюте находилось пять матросов и два акифа. Все смотрели враждебно, исподлобья. За месяцы плавания Сол хорошо изучил каждого из находившихся здесь людей — ни один из них никогда не выказывал недовольства властью на корабле. Здесь были те, кто обычно сидит в углу и отмалчивается. Такие люди действуют без болтовни.
Вперед выступил акиф:
— Ну?
Его звали Фаста — тот самый удачливый пират, что ухитрился добыть много воды. Сол вынул ключ от своей каюты и протянул акифу:
— Вот. Как и договорились.
Тот сжал ключ в кулаке. Условились так, что Сола и Орманда запрут на всю ночь — для предосторожности. Никто никому не верил. Сол не осуждал пиратов за это.
— Что дальше? — матросы нетерпеливо приплясывали.
Сол уселся в кресле перед консолью и сообщил:
— Дальше ждем до двух склянок. Осталось немного, — он обратился к Фасте. — Ваши люди готовы?
Акиф кивнул. Сол вызвал на экран энергокарту «Пиявки». В режиме реального времени карта показывала токи энергии по контурам и палубам фрегата. По бокам колебались цифры датчиков. Сол спиной чувствовал напряжение заговорщиков. Любое неверное движение или слово могли привести сейчас к взрыву, и тогда ему несдобровать. Сол включил динамик и вызвал рубку управления энергосистемами:
— Приготовиться к перезагрузке контуров. Энергию отключаем ровно на минуту. Защитные экраны и орудия работают в штатном режиме.
— Принято, — коротко ответил бион.
Сол передал ту же информацию Улфу в машинное отделение и на капитанский мостик, офицерам-штурманам Демискура, запустил обратный отсчет. Это была стандартная процедура, которую проводили каждые сутки, чтобы снять напряжение с цепей и провести быструю диагностику оборудования.
— У вас не больше пяти минут, — сказал Сол. — Гримм сразу поймет, что к чему.
— О Гримме мы позаботимся, — заверил Фаста.
Каюта неожиданно быстро опустела. Кто-то вышел в дверь, матросы половчее выскользнули в открытое окно. Только Орманд забился в угол, прикидываясь покойником. Сол дождался, когда отсчет закончился и сказал в динамик:
— Начать перезагрузку. Конец связи.
Через мгновение что-то защелкало, и гудение корабля стало стихать. Щелчки продолжались — громкие, равномерные. Вдруг каюта погрузилась во тьму. Сол знал: по всему фрегату сейчас одна секция за другой, одна за другой палубы темнеют. Останутся лишь аварийные огоньки и освещение в машинном отделении, в царстве Улфа. Еще есть выделенный канал для каюты капитана, но остальные секции капитанского мостика тоже обесточены.
Сол сидел в тишине, вслушиваясь в шелест зыби за окном. Луны лили бледный свет в окно, зеленоватый от сдвоенного желтого и голубого. Минута давно истекла. Как и вторая. На исходе третьей где-то наверху раздались крики и удары. Потом звуки выстрелов. Сол сидел с закрытыми глазами, вслушиваясь в голос боли, что пела в голове. Иногда короткий отрезок времени кажется целой жизнью, если пропускать сквозь себя каждую секунду, если делать эту секунду маленькой вечностью.