– Ты совершенно прав, Д'Аркебуз, мы здесь не только, чтобы истреблять, но и для того, чтобы получить информацию. Прежде чем уничтожить, нужно получить сведения. Знания помогают истреблению.
Лейтенант выхватил лазерный пистолет. Серебряные письмена вязью покрывали ствол. Настроив фокус и мощность, он передал оружие Лексу, предоставив ему почётное право выполнить задуманное.
Лекс приблизился к чудовищу, окаменело висевшему на сочащейся бальзамом стене.
– Давай, – прошептал Ери. Из ствола ударил тонкий сфокусированный луч света.
Смола зашипела.
Смола вскипела.
Ударила фонтаном слизь.
Взревел пар, в ноздри ударил резкий запах уксуса.
Продолговатый золотой глаз открылся.
Огромный коготь дёрнулся.
Драконоподобное существо, возвышавшееся над Лексом, зашевелилось. Из его пор начала выделяться смазка.
Перископические глазные яблоки карликов увеличились в размерах, и серо-пепельный свет, излучаемый ими ранее, стал ярче, осветив более явственно контуры монстров, окутанные хлипким слизистым покровом.
В жутком логове стоял грохот, подобный треску льда, ломаемому ногами мастодонтов.
Лопалась застывшая смола.
То здесь, то там обнажались огромные драконьи тела. Внимательный глаз улавливал еле заметное движение их плоти – словно окаменелые ископаемые снова обретали жизнь.
– Взорвать их всех! – прорычал Вонретер, тотчас пересмотрев целесообразность транспортировки якобы дремлющего монстра.
– Д'Аркебуз, отступить! Всем открыть огонь! – гаркнул согласный с ним Юрон.
Ери первым начал стрельбу по карликам. Взрывались, лопаясь, их перископические глаза, в сторону разлетались обгоревшие органические ткани гуманоидных тел.
Лекс отскочил в сторону и торопливо взялся перестраивать параметры лазерного пистолета, восстанавливая его губительную силу.
В помещении стоял шум, похожий на гул гигантского барабана, по которому лихорадочно лупили обезумевшие барабанщики. Это Кулаки посылали смертоносные снаряды в стены, стараясь достать каждую залитую слизью нишу, в которой шестиногие инопланетные воины пробудились из кошмарного сна.
Дёргались горбатые тела, покрытые роговыми пластинами…
Слизь и жижа смешивались с густой пурпурной кровью…
Бифф строчил из оружия как одержимый. Он чувствовал, как спутывает ему конечности огромный Паук Смерти, бог, служивший тотемом этой галактики.
Этот бог с содроганием в сердце наблюдал за тем, как пришельцы из другой островной галактики готовятся сожрать его собственных детей. Мириады его отпрысков, люди из развитых человеческих цивилизаций и диких, абгуманоиды и негуманоиды, подобные оркам, – все они были Паучьими Глотками, принесёнными в жертву!
Человеческая галактика – её звёздные спиральные рукава, огибающие сияющее ядро, за которым скрывался чёрный пожиратель звёзд, пропасть абсолютной ночи, – представляла собой паука и паугину одновременно… медленно вращаясь, она пиршествовала на жизни, которую так щедро плодила…
Эти создания, вынырнувшие из Тёмной Глубины, были настолько непохожими и чужеродными, что Паук-Божество пробудился и, глядя на них глазами Биффа, едва не задохнулся от подступившей к горлу тошноты и отвращения…
Во всяком случае, именно так воспринимал действительность Бифф. Ещё Бифф знал, что Паук, скорее всего, проглотит и его самого, как кровавую дань, чтобы успокоить взбунтовавшийся желудок.
Наконец Кулаки прекратили огонь. Неужели в этом шквале смертоносных зарядов сумел уцелеть кто-то из пришельцев, защищённых покровом бальзама? На искорёженных, забрызганных стенах висели сотни ещё корчившихся обугленных останков, которые никакой опасности уже не представляли…
Ери обвёл помещение внимательным взглядом, выискивая потенциально опасного врага. Вдруг какой-нибудь смертельно раненный дракон всё же восстанет и бросится в последнюю атаку на драгоценного Лександро.
И Ери действительно оказался первым, кто увидел, как сфинктер двери запульсировал и открылся, впустив внутрь ещё трех представителей только что уничтоженного племени, только вполне бодрствующих. Существа разъярённо шипели.
Двое из них держали длинные приспособления, по виду похожие на большие золочёные кости, словно вырванные из крыльев какой-то инопланетной птицы. По контуру кость усеивали острые отростки и на конце зияла устрашающая дыра.
Третий размахивал двумя блестящими мечами из жёлтого рога, которые держал верхней парой рук. Острие торчало из эфеса, сделанного то ли из хвоста, то ли из жала какого-то бронированного червя-мутанта, которое охватывало основание клинка зубовидными образованиями.
Из отверстий на концах костей с шипением вырвались сверкающие сгустки и прочертили в воздухе фосфоресцирующие следы.
Один сгусток вонзился в висевший на стене труп и взорвался, разбрызгивая кипящую кислоту.
Второй угодил Вонретеру в прикрытое броневой пластиной бедро. Пласталевая пластина на глазах начала растворяться. Резким движением руки сбросил лейтенант липкий плевок со скафандра.
Утолщённая часть костей, служившая прикладом, произвела мерзкий щелчок, когда скрытые от глаз руки взвели невидимый курок этого странного оружия.
Но Ери уже открыл ответный огонь.
К нему присоединился Бифф.
И Юрон, и все остальные.
Но таинственные костяные ружья не начали стрелять сразу. Внутри них что-то хрустело и хрумкало, вызывая поверхностную вибрацию. Этой доли секунды оказалось достаточно, и в кошмарных чужепланетных воинов вонзились стрелы молний, выпущенных десантниками. Так что, когда таинственное оружие сработало, выпустив новую серию горящих слитков, оно уже выпало из рук сражённого противника.
Но ни один из снарядов не пришёлся по конечностям, вооружённым мечами.
Отточенные как лезвия, рога со свистом рассекали воздух, описывая сверкающие окружности. Третий воин пошёл в атаку. Молниевые заряды беспомощно отлетали от него, так вокруг пришельца образовался созданный им вихревой поток.
Против него, обнажив энергетические мечи, выступили вставшие бок о бок Юрон и прихрамывающий Вонретер.