А вот доблестная пограничная стража и в СССР была до предела неулыбчивой и строгой ко всем одинаково. И в прошлом будущем Иннокентий постоянно удивлялся этому обстоятельству. Почти в любой стране мира туристов встречали улыбками. Строго, но с улыбкой. Лишь в России на тебя взирали абсолютно неулыбчивые пограничники, как будто ты только что нарушил нечто сакральное и априори уже виноват. Почему свою работу нельзя делать с вежливой улыбкой?
Офицер внимательно сверял лицо Иннокентия с фотографией в загранпаспорте. Последний ему вручили буквально перед поездкой, хотя виза была получена заранее.
— С какой целью отправляетесь в Испанию?
Казалось бы, дежурный вопрос, но с какой подковыркой задан.
— Там написано — служебная командировка.
— Но не расшифровано куда и зачем.
— А это уже не ваше дело.
Пограничник не успел даже возмутиться, как к нему подошел человек в гражданском костюме и что-то тихо сказал.
— Проходите, не задерживайте! — буркнул страж границы, явно недовольный вмешательством комитетчика. Он привык здесь повелевать и быть господином для тварей дрожащих.
— И вам всего хорошего! — одарил будочника яркой улыбкой Иннокентий.
Что за страна, если даже служебных овчарок регулярно надо опекать? Прообраз осажденной крепости сделал в итоге из Союза подобие тщательно охраняемого лагеря. Нет, враги у нас не переводились, но все равно со строгостью выходил перебор. Бей своих, чтобы чужие боялись. В итоге все развалилось на куски.
Перелет в Мадрид осуществлялся испанской авиакомпанией Иберика. Боинг 727 несколько отличался от привычных для Кеши машин из будущего, а также от советских Тушек, на которых ему в последние месяцы пришлось много полетать. Помнится, он с большим удивлением уселся в первый раз в удобное кресло отечественного авиалайнера и ощутил, что спереди довольно много места. Аэрофлот не экономил копейки и не сдвигал кресла, чтобы запихнуть лишний ряд пассажиров. И не крохоборничал, устанавливая высокие цены на места, где можно было чуть выдвинуть ноги.
Боинг радовал комфортом, так как в результате неких взаимозачетов Внешторгу выделили билеты в бизнес-класс. Вероника малость ошалела, разглядывая невиданную ею доселе роскошь. А уж что произошло с ней, когда принесли обед! Это был не стандартный судок из фольги, что пихают пассажирам на массовых линиях. Стюардессы в милых костюмчиках и с яркими прилепленными намертво улыбками тащили по широкому проходу огромные тележки с напитками и разогретой пищей.
Иннокентий бодро выбрал себе каре ягненка, набрал оливок, овощей и посоветовал жене взять тонко нарезанные кусочки хамона. Стюардессы наполнили бокалы красным вином и предложили вызвать их, если пассажиры захотят получить добавку или десерт. Кеша, хорошо владеющий английским и испанским языком, слегка увлекся разговором с одной из черноволосых красоток. Жена восприняла это как флирт и Кеша получил в итоге болезненный удар вбок.
— Ты чего, ревнуешь?
— Еще минута, и вы слились бы в экстазе! — недовольно прошипела блондинка.
— Милая, мне придется часто общаться с местными красотками. А они в Испании темпераменты.
— И что? — с подозрением посмотрела на него вновь испеченная женушка.
— Придется как-то привыкать. Им до тебя все равно, как кубику льда до Снежной Королевы. Вон как они на тебя таращились!
Вероника задумчиво сделала глоток из бокала.
— А почему Снежной?
— Там поймешь. И сразу по приезду начни использовать крем от загара.
— Я помню. Столько денег за него отдала!
— Думаю, в Испании он дешевле, но пока мы еще получим валюту. Не забывай о шляпке и длинных рукавах.
— Откуда ты все знаешь?
— Интересовался у ребят, что были в средиземноморских странах. Солнце везде одинаковое.
— Какой ты у меня умный!
Важные пассажиры, похожие на бизнесменов, вовсю заглядывались на Веронику, но Иннокентию было все равно, он-то знал, что эта женщина с ним навеки. Хотя были и сомнения. Капитализм и комфортная жизнь ей точно понравятся, но сможет ли она ради полной свободы навсегда покинуть Родину? И уж совсем не хотелось делать уход предательским. Не сказать, что Петров был таким уж патриотом, но одно дело, когда ты просто едешь туда, где тебе нравиться жить, другое, создавать из обычного отъезда по личным обстоятельствам придуманный идеологический конфликт.