София прикрыла глаза. Как же тошно от всего происходящего!
— Зачем я вам, Эрих?
Он молчал. София уже было думала, что не ответит, как вдруг…
— Просто постарайся это принять. Я не отпущу, просто привыкни к мысли, что будет так, как я хочу.
— Р-разве так поступают благородные мужчины? Принуждают женщин?
Она услышала, как он оскалился. В голосе было столько яда, что им, наверное, можно целую армию отравить.
— Этот чертов мир мне задолжал! — Его руки напряженно сжимали руль. — Этот чертов мир мне сильно задолжал! Я вас спасаю и имею право что-то требовать взамен.
София не знала, что именно он имел в виду, но по его напряженной позе догадывалась, что более внятных ответов не получит, а если и получит — они ей не понравятся.
** ** **
Они приехали в Обухов, город неподалеку от Киева.
Его дом располагался в лесу у небольшого озера. Освещался не очень ярко, поэтому казалось, что дом сливается с ночью. Что он соткан из проклятых теней!
«Зачем немцу собственный дом под Киевом?», задавалась вопросом София.
Вокруг дома бродило много охраны, все с оружием, все в одинаковой форме и с цепким взглядом. Такие не ради картинки стоят, а по-настоящему что-то охраняют.
«Зачем охрана?» — удивилась женщина. «Сам он без охраны ездит. Дом они, получается, охраняют?».
Охранники Софии тоже не понравились. Высокие мужчины с волчьими оскалами. Не охранники, а стая, что сторожит свою территорию.
Они все чем-то неуловимо были похожи на немца.
Нойман вышел из машины, поздоровался с кем-то из охраны. София услышала немецкую речь, и поняла, что охрану он с собой из Германии привез. Всё становилось еще более запутано.
Хозяин дома обошел авто и отрыл для Софии дверцу машины. София не двигалась.
— Внутрь иди, — скомандовал немец, выдергивая женщину из авто.
Она вскрикнула от того, как резко он её дернул, но не посмела возразить. Правильно, что не посмела, настроение у немца было — сплошной оголенный нерв.
София сделала несколько шагов в сторону дома. На охранников старалась не смотреть — не нравились они ей, притом все. Ей казалось, те только и ждут команды, чтобы наброситься на нее. Нойман тоже резко потерял к ней интерес — переговаривался о чем-то с людьми из охраны.
И тут она почувствовала… что-то, чему не найти логического объяснения. София оглянулась.
В углу у гаража, под покровом ночи кто-то стоял. Мужчина. Она ощутила, как его взгляд ползет по её коже. Софию изучали, к ней потянулась ниточка чужого интереса.
Ей и самой отчаянно захотелось приблизиться к тому мужчине, убедиться в чем-то, хоть она и сама не понимала, в чем именно.
— София! — оклик Ноймана вывел её из ступора, мужчина был раздражён её заминкой. — Быстро! Иди! В дом!
Женщина испугано дернула за ручку двери, и та подалась. Женщина вошла в дом, и оказалась в просторном холле. Перед ней растянулась широкая лестница, что вела на второй этаж. Свет был приглушен.
Скрипнула дверь — Нойман застыл позади Софии, вгоняя ее тело в стрессовое состояние.
— Вперед иди, — прохрипел мужчина ей на ухо.
Она пошла, ощущая позади его присутствие. И энергию, что вибрировала между их телами.
Несколько раз он направлял ее в правильную сторону, пока София не оказалась перед дверью. Она знала — это его спальня.
— Открывай дверь.
Его голос звучал хрипло, он был возбужден. Не оставалось сомнений, как закончится эта ночь.
Она попыталась открыть дверь — не получилось, руки дрожали. Тогда Нойман мягко накрыл ее руку своей, и повернул ручку двери влево. Всхлипнула защелка. Всхлипнула София.
— Ну что ты, не бойся, — сказал мужчина мягко, носом утыкаясь ей в шею. — Не бойся меня.
Его голос звучал нежно, заботливо и от этого хотелось расплакаться еще сильнее. Хотелось убежать из этого дома, из этого кошмара.
Женщина прошла в комнату. У двуспальной кровати — тумбочка, на ней ночник, разбрызгивающий по комнате осколки света.
— Повернись ко мне лицом, — потребовал мужчина. — Не бойся.
София повернулась. Вспомнилась Вика, девушка на больничной койке — та, которая переспала с Нойманом и заболела. Неужели Софию ждет такая же участь.
— Ты очень красива.
Нойман положил руки ей на талию. Крепко сжал, будто наслаждаясь.
— Не бойся, София, — сказал, заглядывая ей в глаза — это не так больно, как ты думаешь.
— Не должно быть… не должно быть больно.
В его глазах отразилась грусть.
— Со мной без боли никак… я не могу этого изменить.
Затем он резко повернул ее к себе спиной. Потянул за язычок молнии.