Выбрать главу

Лора изо всех сил старалась сохранять неподвижность, но ее нога стала ощутимо дрожать. Именно этого сигнала ожидала оса. Цепляясь лапами за брюки, она стала медленно, но целеустремленно подниматься по бедру.

Лора удержалась от крика, но дрожала все сильнее и, отчаянно пытаясь справиться с нарастающим страхом, стала раскачиваться всем телом. Она знала, что проигрывает эту схватку, но все еще пыталась совладать с собой. Однако усилия эти были тщетными. Лицо Лоры исказилось, а к раскачиванию корпуса взад-вперед добавились движения вправо-влево.

Оса тем временем продолжала карабкаться вверх. Вот она добралась до поясницы и повисла на подоле не заправленной в брюки майки. Время от времени оса начинала бить крыльями, и каждый раз страх сжимал сердце Лоры с удвоенной силой.

Лора помнила, как погиб Ван Аренн. Если оса доберется до трапециевидной мышцы, она умрет, так и не увидев сына. Было чудом, что они оба все еще живы, и вот, когда, казалось, их встреча близка… Такое просто невозможно вынести. Продвижение осы было обратным отсчетом оставшегося ей времени…

Все остальные замерли, в том числе Майк — единственный, кто мог видеть спину Лоры. Он думал, каким образом можно предотвратить ее гибель, не ранив осу, — выброс защитного феромона навлек бы на них ярость всех остальных ос, которые пока не выказывали агрессивности.

Наконец насекомое добралось до шеи Лоры.

Еще два шажка, и оно сможет погрузить свое жало под лопатку. Лора закрыла глаза в ожидании конца. Но если ей суждено умереть, не может ли она хоть что-то сделать перед смертью? Протянуть руку за спину и пальцами раздавить глаза этой гадине или хотя бы оторвать крыло? Однако парализованная страхом, она была не в состоянии шевельнуться. К тому же Лора понимала, что подобное действие неминуемо привлечет внимание всего роя.

Но вот оса достигла нужного места. Слезы заливали лицо Лоры, и она издала стон. Этот звук, похоже, осе пришелся по вкусу. Она проползла чуть выше и перевалила через ключицу, поводя головой и словно принюхиваясь к шее.

Дотлевающие обломки термитника бросали отсвет на искаженное мукой лицо Лоры и злобные глазки насекомого, едва видимые во мраке. Она ощущала, как одно из крыльев осы, неожиданно твердое, как палец, прочертило линию на ее шее. Затем оса повернула обратно и внимательно присмотрелась к тому месту, в которое собиралась впиться своими жвалами, — точь-в-точь джентльмен, приготовивший нож и вилку, чтобы расправиться с бифштексом. И вдруг коготки отцепились от ее майки, а за спиной послышалось громкое жужжание.

Она была еще жива.

Возможно ли это?

Лора медленно открыла глаза. Никто не давил на спину. Никто не вгрызался в ее шею.

Слева от нее кто-то яростно бил крыльями. Когда оса попала в одну из зон, освещенных тлеющими фрагментами термитника, Лора увидела, как три мухи, придавив к земле осиные крылья, впились в ее тело своими жвалами. Другие осы пытались удрать, преследуемые такими же мухами.

— Ктыри, — прошептал Майк.

— Кто такие ктыри, — спросила Гаррет, — если не считать, что с этих пор они мои лучшие друзья?

— Муха-ктырь — естественный враг ос, — сказал Джордж.

— И что, они их одолеют? — спросил Уэбстер.

— Да какая разница, — сказала Джейкобс. — У нас осталось восемнадцать минут, чтобы подняться наверх и сесть в самолет.

Глава 91

Эндрю и Тадж видели, что внизу погиб еще один человек. Тревога вернулась на лицо мальчика, но Тадж не дал ему рассиропиться: одним взглядом он показал, что к этой теме возвращаться не намерен.

Они смотрели на экран и не могли взять в толк, почему метки живых так долго остаются неподвижными. Эндрю знал, что все они находятся недалеко от лестницы, и не понимал, что мешает им выбраться наверх.

Тадж поглядывал на часы и сожалел, что не может замедлить движение секундной стрелки.

— Смотрите! Они снова двигаются! — закричал Эндрю, будто увидел Деда Мороза.

— Точно, двигаются. Это здорово. — Тадж улыбнулся половиной лица. Он и сам не очень-то надеялся на благоприятный исход.

Эндрю потянул его за полу рубахи.

— Сколько времени им понадобится на подъем? Ну, если они вообще смогут подняться.

— Минут пятнадцать, — сказал Тадж, в сотый раз скосив глаза на часы. — Будут бежать через три ступеньки.

— Может, нам лучше пойти к люку?

— Ты прав. Думаю, первой оттуда выйдет твоя мама.