Выбрать главу

При этом Татьяна вспомнила, что в комнате остался включённый кипятильник, наверное, уже бурлит вовсю. Ну, и кто пойдёт выключать? Стали посылать Сергея, как единственного имеющегося на данный момент мужчину, но тут вдруг неожиданно вызвалась идти Неля.

Неля до прихода в отдел Жени была самой молодой сотрудницей, она пришла в институт по распределению года полтора назад. Довольно высокая, но какая-то нескладная девушка совершенно не умела общаться со сверстниками. На внешность свою никакого внимания не обращала, одеваться современно у неё не получалось. Довольно густые волосы неопределённого цвета вечно торчали на макушке, круглые очки дополняли образ.

Характером Неля обладала отнюдь не «нордическим», а совершенно холерическим. Чуть что – слёзы, истерика, отсидка в дальнем углу со всхлипываниями и книжкой в руках для успокоения. Но в работу, которая на момент её прихода в отдел ещё велась в институте, Нелька включилась с увлечением. Даже определённых успехов в разработке программ достигла, правда, это становилось совершенно ненужным в новых реалиях.

Все удивились: странное желание для сверхчувствительной, почти истеричной девушки, но с облегчением отправили её на подвиг. Нелька смело перешагнула через тело и зачем-то прикрыла за собой дверь, оставив довольно широкую щель. Через неё Татьяна видела, как она прошла в конец комнаты к тумбочке с кипятильником, повозилась там немного, потом пошла ещё куда-то (из-за шкафа было не видно – куда) и, вернувшись к телу Женьки, постояла, глядя ей в лицо.

– Давай выходи, а то ведь сейчас милиция приедет, ругать будут – зачем следы затаптывали, – сказала Татьяна. Что-то ей не понравилось выражение Нелькиной физиономии, ни следа сожаления не видно.

Неля, сделав широкий шаги переступив через тело, вышла из комнаты и, помолчав немного, спросила:

– А отчего она умерла-то? Ничего не видно.

Татьяна давно уже задавала себе этот вопрос, но ответа на него не находила.

– Медики разберутся, мы не должны лезть не в своё дело, – ответила она.

В дальнем конце коридора послышался шум и топот: Алексей с начальством шли на место происшествия. Главный начальник заглянул в комнату, посмотрел издали, распорядился всем отойти от двери и оставаться пока на месте, в коридоре. По другим отделам не ходить, ничего никому не говорить, панику не поднимать.

Немного погодя приехала и милиция, а потом и «скорая». Врачи сказали, что Женя умерла давно, уже часов двенадцать назад, от удара в висок. «Мы не увидели рану под волосами», – поняла Татьяна.

Всех выгнали из этой части коридора, Женю увезли, и милиция начала осматривать комнату и опрашивать свидетелей, то есть сотрудников отдела и охрану с кадровиками.

Эти самые свидетели – сотрудники – сидели, сбившись в кучку, на стенде, который находился во дворе института, на некотором удалении от основного здания. Стендом назывался одноэтажный домик, неизвестно, когда и зачем построенный, без фундамента, с огромными окнами от пола до потолка. Через эти окна снаружи просматривался почти каждый уголок постоянно освещённого помещения.

На стенде тесными рядами стояли вычислительные комплексы, и устаревшие, и не очень старые, а также совсем новые, которые месяца четыре назад поставили из Украины. Эти, последние, предполагалось устанавливать на судах самого разного назначения. Весь научно-исследовательский институт занимался разработкой систем управления на основе этих вроде как самых современных компьютеров.

Но с появлением персоналок (первых в стране персональных компьютеров, привозимых из-за границы), стало ясно – надо всё переделывать под них. Хотя сразу вставал вопрос – а кто будет поставлять для наших систем эти компьютеры?

В стране ни о чём подобном пока речи не шло. Разработчикам оставалось только одно – пытаться осваивать эту заграничную технику и ждать дальнейшего развития событий.

Эти компактные и безотказные машинки-персоналки по сравнению со старыми многошкафовыми мастодонтами казались, да и действительно были, чудом техники. Поэтому всякий интерес к работе со старыми вычислительными комплексами у коллектива угас окончательно.

Конечно, для создания видимости работы каждый день утром всё, что можно было включить, включалось и запускалось. Но жизнь била ключом только около этих самых персоналок, которых на всех желающих приобщиться к прогрессу явно не хватало.

Шла война и между начальниками – кому поручать передовые направления, и между рядовыми сотрудниками – кто быстрее освоится в общении с этими симпатичными штуковинами. Эти персоналки к тому же были непривычно надёжны в работе: утром включили – до вечера пашет без сбоев, как над ней ни издеваются неофиты в джинсах обоего пола.