– Какие??? Я тебя умоляю!!! Леса вырублены! Реки отравлены! Нефть выкачали, золото распродали паре сотне людей из ближнего зарубежья. Животных как мусор воспринимаем. Столько лжи и жестокости вокруг… У нас уже ни ресурсов, ни совести нет. Ну зачем мы инопланетянам? – искренне удивилась моя сущность.
– Пааааап, а почему птички через «стену» пролетают? – Надюша влезла в наш судьбоносный разговор.
– В ПЛАНЕ??? – хором удивились мы с сыном.
– Учительница в школе, из Ашного класса, сказала, что её… этот… Который как папа… там у «стены» был. Стрелял в «стену», пули не пролетали, а птички пролетали!
– Да ну нафиииииг!!! Врешь!!! – Паша не верил ни своим ушам, ни своей сестре.
– Пап, я не вру… врать плохо. Ашная учительница так сказала!!! – чуть не плача, Надюша отстаивала свою правду…
Мы молча переглянулись. Версия инопланетян сейчас прям самой важной стала и практически единственной. Может и вправду ресурсы. Отделили нас и животный мир… явно ведь с какой-то целью.
Но как они её поставили? За ночь? Вот у нас бы так детские сады и школы строили.
Работая врачом педиатром, Анна успевала посвятить время дочери, дому, хомячкам, кошке Муське, собаке Ханке и абсолютно не могла найти время на личную жизнь, которую откладывала на потом, на завтра, на следующий отпуск. Не переодевшись, в халате и с бейджиком на груди, она выжимала всё что есть из двигателя своего скромненького отечественного авто.
Сейчас, пролистывая автостраду за лобовым стеклом, Анна вспоминала свою мамыську, свою любимую доченьку, своего ангелочка. Её первым словом было – мама, как и у всех детей… а вот второе – мыська, третьим словом был симбиоз из двух первых – мамыська. Анна долго была уверена, что перевод этого третьего слова – мамочка, ан нет, как позже выяснилось, это мама и Муська вместе. Ведь именно эти две счастливые физиономии дочь видела с первого дня, как Анна принесла её с детского дома.
И вот сейчас, её крошечка, её золотце, было за той «стеной», свет которой она уже отчетливо видела.
До Новососедово было ещё сто тридцать восемь километров.
Бесконечные сто тридцать восемь километров…
За селом Журавлёво, почти на половине пути до дочери, Анна упёрлась в полупрозрачную бежево-розоватую «твердь».
– Привет. – сказала она ей, выйдя из машины. – Я должна пройти! Слышишь! Должна!
Спустя полчаса Анна уже била кулаками по твёрдому северному сиянию и кричала:
– Слышишь меня???
– Не слышит. – раздался позади голос мужчины. – Она до самого океана вроде идёт. Ну говорят, что даже и дальше. Ещё никто не смог обойти, ни сверху, ни снизу, ни вдоль.
– Но как попасть туда, на другую сторону? У меня там дочь!!! – прошептала обессиленная Анна.
– Никак. У нас там тоже, знаете ли не чужие люди остались! – сказав это, мужчина провёл рукой по бороде, развернулся, и пошёл назад.
Аня осела у «стены», и плакала как никогда. «Как пробиться? Что сделать? Если это недоразумение до океанов, если невозможно её перелететь, то возможно получится мне облететь земной шар?» – думала она, кусая ногти, «Поди не девятнадцатый век, с самолётами-то не за восемьдесят дней управлюсь».
Анна соскочила с земли… дома на чёрный день лежало около четырёхсот тысяч рублей… до аэропорта часа три ходу… что для бешеной собаки сто вёрст? Да ерунда. Обратно в Кемерово!
В город она въехала уже ближе к полуночи… ближайшие рейсы в восточном направлении были не ранее семи утра, терять шесть часов на ожидание Анна не планировала, поэтому снова прыгнув в машину, заехав по пути домой и достав заначку, она махнула в Красноярск, который был обеспечен хорошим аэропортом.
Ехать пятьсот пятьдесят километров, поэтому прикупив в ближайшем фастфуде запас колы и картошки фри, Анна сразу помчалась в Красноярск так, словно за ней гнались и зомби, и привидения, и вся нечистая сила планеты.
Наверное, если бы в этот момент она включила радио в машине, то узнала бы, что за ней действительно начало двигаться нечто страшное…
– Как можно было соорудить такую конструкцию за ночь? Как можно было не заметить подготовительных работ? – спрашивал президент Российской Федерации губернатора Томской области. – Как можно построить за ночь то, что нарисовать за неделю не у всех получится?
Создатели Великой Китайской стены, не просто перевернулись в преисподней, а даже привстали в саркофагах. Губернатор нервно пожимал плечами, крутил головой и шептал:
– Это не наши разработки… Правда!
Выражение его лица при этом, было примерно таким же, как у Нади, когда она рассказывала про птичек.
Тем временем попытки пробить, свалить, или хотя бы поцарапать «стену» – терпели неудачу. Оставался один возможный вариант. Использование ядерного оружия.