Выбрать главу

Бидж поколебалась, но потом следом за Коди двинулась к грузовику.

— Коди, вернись и вымой операционный стол. Мэтт, — крикнула она в направлении двери, — перевязочный материал на полке над окном… — Продолжая отдавать распоряжения, Бидж представила себе, как тяжело им всем придется в ближайшие недели: ей ведь нужно будет возиться и со стерильными бинтами, и с пеленками, пока Лорел не станет постарше. Вся ее упорядоченная жизнь теперь нарушится. — Я займусь анестезионным аппаратом. Конфетка, вы мне не поможете?

Конфетка придвинул аппарат вместе с газовыми баллонами к операционному столу, быстро проверил соединение трубок, оглянулся и тихо позвал:

— Мэтт. — Тот пристально посмотрел на него. — Простыни. Быстро.

— Это тоже часть нашей практики?

— Теперь — конечно. — В голосе Конфетки появилась сталь, и Бидж почти ожидала, что он снова сунет руку в карман.

Мэтт пожал плечами, потянулся к полке над окном и достал оттуда целую упаковку стерильных простыней.

Валерия на секунду заколебалась, когда они с Фридой оказались перед частоколом обращенных к ним рогов. Фрида решительно нырнула в гущу животных, и единороги расступились, пропуская ее. Валерия кинулась следом.

Фрида принялась ощупывать раненого единорога, а Валерия осмотрела того, который его нес.

— Я обнаружила три раны — одну на брюхе и две поперечные на боку. Глубокие. Поперечная начинается на плече и тянется через грудную клетку…

— Могу добавить, — мрачно сказала Валерия. — С этой стороны четыре царапины, расположенные в правильном порядке, и глубокая колотая рана. Ты лучше займись ею: мне не нравится, как он дышит.

Фрида обежала единорога, который нес товарища, сзади и ахнула. По спине животного с двух сторон стекала кровь, показавшаяся ей более яркой, чем обычно. Пострадавшее животное глубоко вздохнуло, и Фрида услышала булькающий звук; вокруг колотой раны появились пузырьки.

— Проникающая рана груди, — сказала она решительно.

— Да, пожалуй, — подтвердила Валерия. К этому моменту они уже почти достигли двери коттеджа. Фрида и Валерия попятились, когда единороги остановились и повернули к ним головы. Девушки посмотрели друг на друга и в один голос закричали:

— Доктор Доббс!

Он появился немедленно и первым делом быстро осмотрелся.

— Ясно. Коди, помоги. Мэтт, подкати операционный стол к самой двери.

— Для этого есть ишаки — Ну, в данный момент наблюдается определенная нехватка ишаков. Бидж почувствовала, что Мэтт начинает ее злить: это было следствием то ли его упрямства, то ли ее повышенной чувствительности.

Мэтт выкатил стол, хотя по его виду было заметно, что его терпение тоже на исходе.

Коди, шатаясь и согнувшись в три погибели, тащил раненого единорога; окровавленное тело качнулось, когда Валерия подбежала справа и подставила плечо. Жилы на шее девушки напряглись от усилия. Тут же к ней присоединилась Фрида, затем Конфетка, который постарался взять на себя большую часть нагрузки.

Ветеринары положили единорога на операционный стол на спину. Ноги животного оказались согнуты, как лапы спящей кошки. Поза была неестественной и неудобной, но единорог все так же спокойно и серьезно смотрел на людей, хотя его быстрое дыхание вырывалось из груди с трудом.

Валерия, отступив от стола, поднесла руку к носу.

— Пахнет как будто специями.

— Мои руки тоже так пахнут, — сразу же ответил Коди.

Фрида коснулась бока животного там, где не было крови.

— Он весь в поту. Думаю, ему очень больно. — Она взглянула на Конфетку. — Нужно начать с раны в груди.

Мэтт нахмурился, но прежде чем он успел вмешаться, Конфетка распорядился:

— Коди, начинай. Твоя очередь вести пациента. Коди недоуменно взглянул на него.

— Вы хотите, чтобы я сделал доклад? Сейчас?

— Нет. — Конфетка был мрачен, даже сердит. — Начинай обрабатывать проникающую рану груди. Руководи всей командой. — Конфетка двинулся прочь. — Мне нужно сообщить о случившемся кое-кому. Бидж, присмотри за ними и не дай студентам влипнуть в неприятности.

Когда дверь за Конфеткой уже захлопнулась, Коди просительно сказал ему вслед:

— Не могли бы вы сообщить об этом потом? — Юноша обернулся к стоящим вокруг однокурсникам, оглядел их растерянные лица, облизнул губы и выдавил: — Ладно. Разделимся на две группы — одна будет помогать, другая — оперировать. Валерия, Фрида, займитесь капельницей с противошоковыми препаратами. Мэтт, будешь мне ассистировать, хорошо, друг?

Мэтт, совсем не казавшийся чьим-нибудь «другом», стал налаживать анестезионный аппарат, пока Коди выстригал шерсть вокруг раны.

Бидж, наблюдавшая за всем этим, неуклюже натянула на себя операционный халат. Как это ни было удивительно, Лорел уснула в своей колыбельке. Бидж опустилась рядом на колени, осторожно поцеловала дочку и присоединилась к студентам, держа на весу вымытые руки в стерильных перчатках и пододвинув ногой высокий стул, чтобы оперировать сидя.

Коди поднял на нее глаза.

— Я специализировался в хирургии грудной клетки, доктор Воган, но животные этого вида мне незнакомы.

Пожалуйста, помогайте мне всеми советами, какие только можете дать. Она кивнула.

— Вам не понадобится привязывать пациента к столу. Единороги все равно этого не терпят. — Мэтт смотрел на нее с мрачным выражением лица. С тех пор, как появился раненый единорог, он явно пребывал в напряжении.

— Мэтт, не введешь ли ты ему лидокаин? — обратился к нему Коди. — Если мы применим газовый наркоз до того, как закроем проникающую рану, боюсь, пациент может этого не перенести.