Вторая серия «До того как» — Дамы, По Коим Страдали, явно оказалась не слишком подходящей темой для текущего момента. У Элдина, начавшего с «Аминза Ариз», вышибло слезу, прежде чем игра успела затронуть следующие буквы. Поскольку Аминза, да благословят Боги Снов память о ней, проснулась в тот самый день, когда они с Элдином должны были обвенчаться, отчего их роман резко и безвозвратно завершился.
А вот «Великие Подвиги» вполне подошли, поскольку оба авантюриста получили возможность немного похвастаться и взглянуть друг на друга с новым уважением, поскольку перечисление множества полузабытых к настоящему времени проявлений героизма давало для этого все основания. Ну, например, кто из воров мира грез мог бы повторить подвиг Герона — «расколоть» великую твердыню Первых? И кто, кроме неповторимого поджигателя Элдина Скитальца, позволил бы себе увидеть во сне, как сжигает с кремнем и огнивом целый город (гнездо Таларион)? (Что касается последнего подвига, то Герон всегда напоминал, что такое уже бывало и сделал это чуть ли не его тезка, некий Нерон, который, если память ему не изменяла, был обитателем мира яви.) И так далее. Увы, последней по времени из этих подвигов была вылазка, по поручению Куранеса, в Пустоши, лежащие за Зурой, где пират Гадж заметил их, узнал, взял в плен и теперь собирался убить.
Здесь они естественным образом перешли к «Победам Над Смертью». Этот перечень оказался самым длинным и включал в себя не только Тварей и Особ из первых серий, но и разнообразные опасности, такие как леденящий холод верхних слоев атмосферы, неодолимый Водоворот, переход по «доске» длиной в две с половиной мили над Южным морем, заклинание превращения в камень, брошенное лунной тварью, случай, когда их сожрала Оорн, брюхоногая богиня из первобытного Саркоманда, трясина, куда заманила их Латхи, роман (вплоть до полного разложения) с Зурой из Зуры и т. д. и т. п. ad infinitum. Вот только — и опять вполне естественно — эта тема опять привела их к нынешней встрече со смертью, которую им, похоже, предстояло не одолевать, а скорее просто ожидать, а значит, главное занятие — это игра «До того как». Потому что, вне всяких сомнений, этой паре неутомимых сновидцев предстояло лишь убить время до собственной кончины, которая не минует ни одного из них.
Правда, до кончины этой еще оставалось время, а у собеседников имелось еще немало перечней событий, которые следовало перебрать; новейшие из них относились к «Пройденным дорогам». И пусть даже это могло показаться похвальбой, но вряд ли можно было ожидать, что кто-то еще из сновидцев сумеет составить карту странствий, которая была бы хоть наполовину сравнима (и не менее достоверна) с той, какую могли бы оставить Герон и Элдин. Им довелось плавать на плоту из тростниковых деревьев через синее озеро у подножия Великих холодных гор и преодолевать водоворот по пути в плавни, раскинувшиеся за Таларионом. Из дебрей Талариона они добрались (прилетели) на спасительном листе Великого Древа в сады мага Нирасса, что в Тилисе. Из Тилиса их «магическим образом» перенесло в мгновение ока в могучую горную крепость. Они побывали на борту корабля снов Куранеса, корабля смерти Зуры, бумажного корабля фантома Латхи. Мверзи, ночные призраки, носили их над всеми безднами снов, они, через могучую подъемную систему Серанниана, выходили в эфирную среду, они на спине многоногого Бегуна прорывались через Ночные пещеры Пнота и через Липкое море. И это еще не все, далеко не все.
В воздушном заливе Серанниана они съезжали по световому столбу, исходящему из пытливых глаз Смотрителя, на небесный корабль, взмывали в высоту на обломке мачты и воздушном пузыре, взлетали на луну мира грез по винтовой колонне лунного света! И напоследок (только по времени, а отнюдь не по важности) они родились от девы — лунной бабочки к подножию (или на корни) волшебного лунного дерева, а оно впитало их и преобразовало в побеги, которые затем улетели вниз, в мир грез, и, наконец, они упали двумя нелепыми тыквами на берег Ская совсем рядом с Ултаром, где оба «возродились» и выросли.