Выбрать главу

Помимо подземного мира, имелось изображение дневной поверхности и каких-то сооружений на ней, обычно подписанных непонятно. К примеру, что может подразумеваться под словами «Шестой хлот. Девиач. пат.», нанесенными на ромб, вписанный в окружность? Именно за этим самым странным «хлотом» Влад нашел то, что напомнило ему детство.

Он ведь не всю жизнь провел в большом городе. Семья его, погнавшись за длинным северным рублем, переехала в Мирный. После гибели родителей он остался там с бабушкой, а когда и ее не стало, за ним прилетела вторая. Слезы, похороны, затем последний взгляд в иллюминатор. Самолет, набирая высоту, прошел над знаменитой кимберлитовой трубкой — исполинской «морковкой» из алмазосодержащей породы. Люди, добывая драгоценные камни, не одно десятилетие по кусочку вытаскивали «корнеплод», и теперь в земле зияла грандиозная рана: идеально круглая и такая глубокая, что технику внизу непросто рассмотреть.

Такая же рана обнаружилась на плане. Располагалась она на приличном удалении от цветного лабиринта «Укрытия сто два», а по глубине опускалась очень прилично. На дне ее виднелись какие-то сооружения и выработки, ведущие и вовсе в бездну, но Влад надеялся, что одна из тех, которые выходят в стенках исполинской дыры, окажется в порядке. Или хотя бы в таком состоянии, что можно будет проползти. Вот и пытался теперь не заблудиться в подземном лабиринте, выбирая лишь те пути, что вели в сторону цели.

Следовало поторопиться — фонарик светил все слабее и слабее, а без него он никогда не выберется. Есть и плюсы — схема, похоже, не обманывает. Ожидая ответвление вправо, он всегда находил ответвление именно вправо, если обвалы не заставляли менять маршрут. И чем ниже он спускался, тем меньше встречалось непредвиденных препятствий. Тоннели, пройденные в твердой породе, держались лучше забетонированных.

Когда, по его расчетам, он добрался до середины пути между «Укрытием сто два» и дырой, то наткнулся на подтверждение своих предположений — в сопряжении двух тоннелей сливались два ручья и дальше текла уже настоящая шумная речушка. Вода движется в том же направлении, что и он. Похоже, им по пути.

Идти по руслу речки оказалось гораздо тяжелее. Мешали навалы обточенных водой скользких валунов, на голову постоянно капало, быстро промочив одежду до нитки, а ведь она даже после садистского купания в красной комнате осталась сухой.

И еще здесь было полным-полно живности. Мокрицы вымахивали чуть ли не до габаритов рака, со стен свисали светящиеся бороды какого-то склизкого мха, в воде постоянно что-то плескалось, удирая при его приближении, рядом с ногами проносились юркие фосфоресцирующие рыбки. Один раз над головой захлопали крылья, и что-то с писком умчалось во мрак, не позволив себя рассмотреть. Летучая мышь? Возможно. Если так, то это вообще замечательно — выход где-то рядом. А если отбросить брезгливость, можно даже подкрепиться, и уж от жажды точно не помрешь. Но Влад и не подумал останавливаться ради охоты на всю эту мерзость — хотелось побыстрее вырваться из подземного мира.

По пути он срывал «бороды», накручивая их на ствол ружья, и вскоре получилась приличная охапка. Света она давала немного, но если фонарик окончательно умрет, он не останется в полном мраке.

* * *

Еще один скелет он обнаружил в месте слияния речушки с боковым туннелем, пополнившим ее тоненьким ручейком. Вода здесь обточила углы выработок, унесла следы обвалов, и получился обширный грот, неплохо освещенный мхом — весь потолок им оброс. На мысе, стиснутом сходящимися руслами, Влад заметил непонятную груду, не похожую на привычную кучу камней. Естественно, не мог не заинтересоваться, подошел.

Да — не камни. Уже знакомое зрелище — кожаная одежда и кости. Трагедия случилась давненько — неприятного запаха не ощущалось. При беглом осмотре Влад заметил, что останки растащены по сторонам, а некоторых не хватает. Река поработала? Ну наверное — не мокрицы же. Хоть вода течет в пяти шагах от тела, возможно, здесь бывают наводнения. Тогда почему не унесла все?

Непонятно…

Рядом с покойником Влад нашел топор на трухлявой рукояти. Покрутив в руках ржавую железяку, решил, что разбрасываться даже таким унылым добром не стоит — отбил остатки дерева камнем, с трудом запихал увесистый трофей в карман. В кожаной сумке разжиться нечем — одна труха. Заметив, что из-за голенища сапога торчит что-то, мало похожее на кость, достал рукоятку ножа — само лезвие коррозия сожрала полностью.