Выбрать главу

Застыла в памяти согбенная над столом фигура Даниила Прокофьевича Соленова. Отец, ломавший в детстве спину на кулака-мироеда. У сына, естественно, другая жизнь. Но именно словом "батраки" Николай Соленов и его друзья называют теперь своих родителей. Что же получается - иные родители по-прежнему гнут спину, как батраки, но уже на собственных детей?..

...Свет в окнах нашей квартиры не горел. Очевидно, Ирина, не дождавшись меня, легла спать.

Поднявшись на лестничную площадку, я достал из кармана ключ и осторожно открыл дверь. Вошел в прихожую, включил свет. И сразу увидел на столике, под зеркалом, записку:

"Венечка, любимый, не волнуйся, у меня начались схватки. Но вот видишь, какая сильная у тебя жена: сама написала записку, сама вызвала по телефону врачей. Все - сама! Целую, целую, целую! Ужин на кухне. Твоя Ириша".

Я прочитал записку еще два раза. И тяжело опустился на стул. Боже мой, носишься по городу, встречаешься с какими-то мамашами и папашами, беседуешь с их милыми детками, а в это время твою собственную жену увозят в роддом! И ты не знаешь даже, в какой именно...

Я рванулся к телефону, набрал номер городской справочной.

Короткие гудки... Короткие гудки... Вот он, закон подлости в действии!.. Но я все равно буду набирать эти две цифры... Сейчас... сейчас... Что с Иришей, как с ней? А может... все уже закончилось?.. Щелчок! Соединился!!

- Алло, алло, девушка! Только не бросайте трубку! Извините, спасибо... Дайте мне номера телефонов всех родильных домов Волжанска! Что? Да, я понимаю, что их много, но мне-то нужен один... Я не знаю, какой именно. Мою жену увезли туда, понимаете? Как это не волноваться? Милая вы моя, лично у меня это в первый раз... Спасибо, записываю!..

Потом я сидел и названивал. Все мимо. И вдруг:

- Бизина? Ирина Ивановна? Да, поступила сегодня. Поздравляю вас, папа. У вас родился сын. Все справки - утром.

У меня родился сын. Вот как все просто. Сегодня, двадцать восьмого августа тысяча девятьсот семидесятого года, у меня родился сын. СЫН!..

15

Никогда еще в своей жизни я не ожидал с таким нетерпением утра.

- Здравствуйте! Я по поводу своей жены...

- Как фамилия? - бесстрастно перебил женский голос.

- Бизина Ирина Ивановна. Год рождения тысяча девятьсот сорок шестой.

- Ждите.

О-о, теперь-то я понимаю состояние несчастных отцов, сутками дежурящих около закрытых дверей родильных домов! Я весь извелся, пока вновь не услышал в трубке этот бесстрастно-вежливый, никакой - медицинский голос.

- Бизин, вы слушаете?

- Да, да, конечно!

- У вас мальчик.

- Я знаю, что мальчик, но...

- Что - "но"? - удивился голос. - Это главное. Вас интересуют детали? Так... Мальчик родился здоровым. Вес - четыре двести. Рост - пятьдесят четыре сантиметра.

- Такой маленький? - разочарованно протянул я.

- Маленький? - охнул голос. - Да он у вас гигант!

- Простите, простите, - заторопился я. - А как жена?

- Все в порядке, - неожиданно ласково сказала женщина. - Все хорошо, папа!

- А... ре... ребенок ест... ну это... молоко? - запинаясь, путаясь в словах, выдохнул я.

- Нет, - насмешливо откликнулась женщина. - Святым духом питается! Кормят его. Не волнуйтесь.

- Кормят?! - перепугался я. - Кто кормит? Почему не моя жена? Что с ней? Послушайте...

- Это вы послушайте, папаша! У вас это первый ребенок?

- Да!

- Так вот, запомните: к матери его принесут кормить только на следующие сутки. Так положено. А с вашей женой и сыном все в порядке. Можете приносить передачи. Через несколько дней заберете жену домой. С сыном. Все. Не занимайте телефон. Думаете, вы один такой... гм... нервный?

И я как-то сразу успокоился. Мне даже стало смешно. Видел бы сейчас кто-нибудь подполковника Бизина - настырного, беспомощного, растерянного дилетанта-отца. Потеха! Мечущийся, бледный после бессонной ночи, желто-изжеванный, накурившийся до одури... Кстати - да! да! - надо немедленно бросить курить! Сейчас же проветрю квартиру, чтобы и духа табачного в ней не осталось. Ясное дело! Сыну и Ирише абсолютно противопоказан никотин. Все, баста, никто больше в нашей квартире ни разу не закурит! Так... А что же я должен купить для сына? Вот ведь! Говорил же Ирише, что надо заранее все приготовить. А она в ответ: "Пока не родился ничего нельзя покупать. Есть такая примета..." Предрассудки. А теперь рубашонки-распашонки, пеленки, откуда мне знать. Коляска, это понятно. Так... А передачи? Что можно? Наверное, масло, шоколад, помидоры, фрукты... Груши она любит... О!.. У Григорьева в прошлом году родилась дочь! Он-то уж все знать должен. Пусть теперь дает консультацию! Немедленно в управление!..

Я опоздал на работу на сорок минут. Взлетев на этаж, замер столбом. С доски объявлений прямо на меня смотрел я собственной персоной, с блаженно-идиотской улыбкой на лице. А под шаржем крупным, каллиграфическим почерком лейтенанта Васютина было выведено:

"ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОДПОЛКОВНИКА БИЗИНА ВЕНИАМИНА АЛЕКСАНДРОВИЧА С ЗАЧИСЛЕНИЕМ В ШТАТ ОТДЕЛА НОВОГО СОТРУДНИКА БИЗИНА АЛЕКСАНДРА ВЕНИАМИНОВИЧА!!!! Сослуживцы".

И - подписи всех сотрудников нашего отдела.

Я был растроган. И о случившемся мои сыщики узнали раньше меня и имя угадали. Мы с Ириной заранее решили назвать ребенка Александром или Александрой. В честь моего отца. Конечно же, "семейную тайну" раскрыл Кирилл Борисович, которому все было известно от нас.

И все же...

Я подошел к кабинету Зорина, открыл дверь. Меня оглушили аплодисменты. В кабинете собрался почти весь отдел - следили, небось, за каждым моим шагом! А у стола ярко-голубым пятном сияла детская коляска, забитая свертками, поверх которых красовался букет из красных и белых роз.

- Вениамин Александрович! - торжественно произнес Зорин. - Примите наши самые искренние поздравления с замечательным событием в вашей жизни. Пусть над головой вашего сына всегда сияет небо - голубое, как эта коляска, которую примите от нас...

- И все, что в ней! - ввернул Григорьев.

Снова аплодисменты, смех, а Зорин обнял меня и трижды расцеловал.

Мы люди, как известно, не сентиментальные, а вот комок-то к горлу подкатил.

- Спасибо... спасибо... - бормотал я.

- Ну а теперь, Вениамин Александрович, - сказал Зорин, - все это отвозите домой. Потом двигайте в роддом. И букет наш передайте вместе с поздравлениями Ирине Ивановне... Ежели время останется - милости просим на работу. Впрочем, если прогуляете сегодня, ничего страшного, надеюсь, не произойдет, и уголовный розыск обойдется один день без вас. Счастливого пути!

...Страшное все-таки произошло. Не угадал Евгений Алексеевич. Когда после обеденного перерыва я вернулся в управление, предварительно отбив телеграмму Витьке Шигареву с поздравлением по случаю завтрашнего его бракосочетания и с сообщением о том, что у меня родился сын Александр, тот же Зорин, но теперь сердитый и мрачный, известил меня, что на выезде из Волжанска, в придорожном лесу обнаружен труп Герарда Казакова...

16

Известие о смерти Герарда Казакова меня ошеломило. Я еще нс знал подробностей: оперативная группа выехала на место происшествия и пока не возвращалась.

Я пытался понять, где, когда и в чем мы совершили ошибку, почему не сумели предотвратить рокового исхода?

Гера Казаков с самого начала, с той ночи в гостинице "Заря", не показался нам личностью настолько серьезной и нужной, чтобы заниматься им вплотную.

На фоне серьезных, первоочередных, по нашему мнению, дел и забот Гера Казаков как-то потерялся, отступил на второй план. Я перепоручал его то одному, то другому сотруднику. Нет, я не забывал о нем, но при этом и думать не мог, что во всех этих постоянно изменяющихся ситуациях, в сплетениях человеческих судеб и жизненных обстоятельств Казаков занимает какое-то важное место. Когда случилось нападение на Геру в парке, я пошел к нему домой. Познакомившись с его матерью, потом с отцом, я понял: Гера и Нина Павловна не хотят быть со мной искренними до конца. Чт? они пытались скрыть от меня, я не успел вызнать. Я только собирался это сделать. Но его убили в тот же день, когда мы с ним познакомились. Что случилось после того, как я покинул его квартиру? Каким образом, почему он оказался ночью в лесу?