— Кто это говорит?
— О господи, только не начинай сначала. Отодвинь шторы, посмотрим друг на друга.
— Если вы хотите мне что-нибудь сказать, говорите. Через тридцать секунд я положу трубку
— Если ты положишь трубку, то, боюсь, я могу потерять голову, приятель. И я думаю, у тебя хватит воображения, чтобы представить, что я могу сделать в этом случае Нельзя ведь сказать, что у тебя вовсе нет воображения, а? Я хочу сказать — как это тебе удалось? Ну, ты хитрый… Я заглянул во все три ящика твоего стола, правильно? Снимаю перед тобой шляпу. Но мы с тобой не совсем еще распрощались, понимаешь? Тридцать секунд, ты сказал? Ты еще слушаешь? Хорошо, тогда отдерни штору.
У Борка окно гостиной выходило на улицу. Недалеко, на углу булочной, стояла телефонная кабина. Борк неуверенным движением отодвинул штору. Когда его глаза привыкли к тусклому освещению на улице, он увидел фигуру в кабине.
— Ну вот, это я. Мы говорили о магнитофоне. Посмотри сюда. Я открою дверь и положу свое пальто снаружи. Сейчас холодно, но я все же сниму пиджак и тоже оставлю снаружи. Так. Телефонные справочники? Я положу их на пол. Теперь я держу трубку в вытянутой руке. Убедился, что я тебя не записываю?
Борк напряг зрение, пытаясь разглядеть этого человека и все его движения. Действительно ли он остался в рубашке, видно не было.
— Кто вы и что вам нужно? — нерешительно спросил Борк.
— У меня есть что-то в левой руке — догадываешься, что?
Наступила пауза, в течение которой они прислушивались к дыханию друг друга.
— И еще. У меня маловато мелочи для автомата, так что не бросай трубку. А то ты вынудишь меня прийти к тебе с визитом. Понятно? Хорошо, а теперь поговорим о деле. Деньги у тебя. Ты все это провернул очень хитро, я когда-нибудь захочу услышать всю эту историю. Но сейчас-то речь о том, как нам с тобой эти деньги разделить. Алло?
Борк сделал глубокий вдох.
— Я не знаю, кто вы, но могу понять, что у вас что-то с головой не в порядке. Сейчас я позвоню в полицию и…
— И что ты скажешь полиции? Что респектабельному кассиру угрожает опасный грабитель банков? После успешного ограбления? Знаешь, с твоей историей что-то не все в порядке. И еще вот что: эта штука, которою я держу в левой руке, — знаешь, что я сейчас с ней сделаю, просто для забавы?
Борк пригнулся еще до того, как он закончил фразу. Голос в трубке сорвался на истерический визг:
— Поднимись немедленно! Думаешь, я сумасшедший, чтобы стрелять? Поднимись, иначе я приду к тебе. Я позвонил только аз вежливости. Если ты не поднимешься, тогда…
Борк занял прежнее положение.
— Хорошо. Кстати, можешь переставить телефон — положи оба телефонных справочника на подоконник, а сверху поставь аппарат. И сделай это сейчас же. Понимаешь, рано или поздно мы кончим разговаривать, а я всегда считал, что лучше, если можно видеть, где телефоны друг друга. Чтобы все было ясно.
— Я мог бы сообщить, что вы мне угрожаете.
— Ты можешь сделать это, приятель. Но не сделаешь. И о ком ты сообщишь? Ты же понятия не имеешь, кто я. Ты можешь объяснить полиции, почему тебе кто-то угрожает? Разумное объяснение есть только одно, а тебе меньше всего нужно, чтобы оно хоть на секунду пришло в голову детективам, правильно? Именно поэтому ты и трубку еще не положил.
Борк бросил трубку. Телефон сразу же зазвонил. Борк быстро задернул штору, присел и стал выглядывать в щелку между нижним краем шторы и подоконником. Он увидел, как тот человек вышел из кабины, держа телефонную трубку на длинном шнуре, и поднял с мостовой сначала пиджак, потом пальто. Борк опустил свой телефонный аппарат на пол и снял трубку.
— Самый последний раз. Отдерни штору и подойди с телефоном к окну, и не тяни! Я знаю, у тебя есть шанс добежать до машины и скрыться. Но даже если ты сбежишь в этот раз, я тебя потом найду, ты это знаешь не хуже меня. Конечно, ты можешь купить цепочку на дверь и новый замок — ну и что? Отделаться от меня ты не сумеешь, в полицию обращаться тебе нельзя. Сейчас я досчитаю до… скажем, до десяти и приду.
Борк отодвинул штору и поднялся с телефоном, который опять поместил поверх телефонных справочников, Его собеседник вернулся в кабину.