Выбрать главу

В селе было несколько коз, но их молоко здесь особой популярностью не пользовалось, разве что его покупали дачники. Но если Лею кто просил, она привозила на своем велосипеде несколько литров молока. Деньги брала — правда, неохотно и по цене ниже, чем продавали местные. Моя жена иногда заказывала у нее молоко, и Лея всегда добросовестно выполняла заказ независимо от погоды.

В отсутствие Прохора я все свои надежды сосредоточил на ней. Но шли дни, недели, а Лея не удостаивала меня хоть каким-нибудь намеком на возможную встречу. Я терял терпение, нервничал, но подойти сам не решался. Наконец долгожданный день настал. Уже с утра я почувствовал, что сегодня должно что-то произойти. Галя ощущала мое непонятное возбуждение, но ничего не говорила. Я тоже молчал. Посвящать ее в свою встречу и разговор с Прохором было невозможно. Еще в тот раз, вернувшись домой вечером, я рассказал ей о странном блуждании по лесу, в котором невозможно заблудиться, и о неожиданном возвращении. Сказал и об остановившемся времени. Однако кроме скептической улыбки и насмешливого определения «фантазер», никакого понимания не добился. Мог ли я теперь, без риска заронить сомнение в своем психическом здоровье, сказать ей о моих ожиданиях?

Я пошел в магазин и возле него увидел Лею. В руках она держала «авоську» с хлебом и газеты. Удивительно, но на этот раз вокруг не было свиты женщин. Повинуясь ее взгляду, я подошел ближе.

— Добрый день, — ее голос был негромок и мелодичен. — Я — Лея. Не будет ли у вас желание посетить нас? Вас приглашают.

— Да-да, конечно, — поспешно ответил я. — Но куда, когда, во сколько?

Лея едва заметно улыбнулась.

— Сегодня, прямо сейчас.

— Да, с радостью, но куда идти?

— Купите, что вам надо, и идите через Колдыбаевку по дороге на Жуковку. Там встретимся.

Она села на свой велосипед и уехала. Я зашел в магазин. Там не было ни одного покупателя. Сделав небольшие покупки, я направился к Колдыбаевке. Было опасение встретить по дороге кого-либо. Мой поход в лес с продуктовой сумкой мог вызвать у людей удивление и последующие разговоры. Но мне повезло, ни один человек не встретился. Я миновал деревеньку и пошел по лесной дороге. Через два километра, за просекой ЛЭП, дорога продолжилась. Когда-то по этой дороге местные помещики ездили в гости друг к другу. Лес здесь изменился. Справа от дороги смешанный, слева — хвойный. Я раньше неоднократно бывал в этих местах. Смешанный лес был неуютный, какой-то «расхристанный», перемежающийся частым кустарником и изрезанный оврагами. Зато чистый, насыщенный светом хвойный лес притягивал к себе и по сезону всегда был полон черникой, брусникой, маслятами, волнушками и груздями.

Вскоре на обочине дороги я увидел Лею. Она была уже без сумки и велосипеда. Сделав мне рукой знак следовать за ней, Лея свернула с дороги и направилась вправо. Она шла быстро, уверенно, и я торопился вслед, боясь потерять. Перейдя через небольшой овраг, мы попали в полосу тумана, где мне пришлось напрячь все свое внимание, чтобы не упустить ее из виду. Но тут туман рассеялся, и мы оказались в чистом солнечном березняке. Еще несколько минут ходьбы — и перед нами открылась просторная поляна, посредине которой стоял светлый дом непривычной конструкции. Вокруг были разбросаны разные сооружения неизвестного мне назначения и большие сферические приборы, похожие на антенны. На краю поляны действительно пасся десяток коз. К нам с восторженным лаем бросились две огромные лохматые собаки. Агрессивности они не проявили и, с некоторой настороженностью обнюхав меня, стали ластиться у ног Леи, радостно повизгивая. На пороге дома стоял высокий мужчина лет сорока в длинной, напоминающей римскую тогу, светлой одежде. Несколько суховатое лицо тоже делало его похожим на гордого римского патриция. Но тут оно осветилось улыбкой и стало необыкновенно доброжелательным и простым.

— Здравствуйте, — он протянул мне руку, которую я с готовностью пожал, — Я — Наблюдатель. Зовите меня для простоты Виктором. А вы, если я не ошибаюсь, Анатолий? Позвольте, я и буду вас так называть?