Выбрать главу

Блеск пота подчеркивал каждый изгиб и выпуклость.

Он сделал паузу, чтобы попить из бутылки с водой, а остатки разбрызгивал по своему телу, что делало его похожим на настоящую рекламу «Чиппендейлза». (примеч.: Chippendales — гастролирующая танцевальная труппа, наиболее известная своими мужскими стриптиз-выступлениями).

При виде воды я поняла, что у меня пересохло в горле, и если бы не это, у меня бы потекли слюнки.

Повернувшись, он увидел, что я стою на заднем крыльце и любуюсь им.

Звук бензопилы оборвался, оставляя после себя оглушительную тишину. Сглатываю страх и утихомириваю бушующие гормоны, которые взревели, как только я увидела его.

— Что ты делаешь? — спросила я нейтральным тоном, повышая голос, чтобы перекрыть расстояние.

Он поднял бензопилу, указывая на дерево.

— Спиливаю это дерево для тебя.

Я подняла бровь.

— Я вижу. Думаю, более уместным был бы вопрос, зачем ты его спиливаешь?

— Потому что у меня было время и возможность. Ты жалуешься на это? — его рот жестко искривился, чего я раньше не замечала.

Значит, он еще не простил меня. Не то чтобы я думала, что простит. Уокер имел право быть огорченным, злым, разочарованным, а может, и всем вышеперечисленным.

— Нет, мне просто интересно, почему. Ты не обязан делать это для нас.

— Что «это»?

Я махнуларукой в сторону нашего окружения.

— Ты не обязан покупать нам генератор и бензин или убирать у меня на заднем дворе. За эти вещи ты не отвечаешь.

— Ты словно думаешь, что я не несу ответственность за ребенка.

— Это не честно.

— Думаю, в данных обстоятельствах я буду решать, что справедливо, — мужчина опер бензопилу на пень и стал приближаться ко мне. — У меня было много времени подумать за последние несколько недель, и я понял, что больше всего меня взбесило то, что ты приняла за меня решение об одной из самых важных вещей, которые могут произойти в жизни человека. Это было несправедливо. Ты не имела права делать такой выбор за кого-то другого.

Я не знала, гормоны ли это, жар или жало праведного осуждения в его глазах, но я ощутила, что мой собственный темперамент стал полыхать.

— Это и значит быть родителем. Думаешь, я не мучилась из-за того, что не приложила больше усилий, чтобы найти тебя и рассказать? Это все, о чем я думала с тех пор, как узнала, что беременна. Но это было не обо мне и не о тебе. Я должна была сделать то, что, по моему мнению, было лучше для нашей дочери. Я пережила потерю родителя. И не хотела для нее такой же участи.

Его глаза вспыхнули.

— И почему ты думаешь, что она должна была потерять меня?

— Посмотри на свою работу! Ты бросаешься в огонь, чтобы заработать на жизнь, Уокер. Тебя почти все время нет дома, и может настать день, когда ты не вернешься. Что это за жизнь для ребенка? Ты бы хотел этого для нее? — когда он не ответил, я продолжила. — Именно эта нерешительность мешала мне стараться сильнее. И еще, мы не знали друг друга! Мы провели вместе всего одну ночь. Откуда мне было знать, как правильно поступить? Я совершила ошибку. Я человек и обещаю, что буду делать их еще больше. Став родителем, ты наверняка научишься этому. — Стараясь сохранять спокойствие, я стала говорить дальше. — Но я хочу все исправить. Хочу, чтобы ты познакомился с ней. Хочу понять, каким ты видешь свое место в жизни дочери. Что бы это ни было, мы разберемся со всем, и обещаю, пока ты есть в нашей жизни, я больше никогда ничего от тебя не скрою.

— Ты закончила? — когда он спросил это, я едва сдержала желание проткнуть его бензопилой.

Вместо этого я махнула рукой, призывая высказаться ему, пока сама не наговорила лишнего.

— Я не знаю, куда мы с тобой пойдем дальше, — я не могу скрыть своего отвращения от этого, но это то, чего я ожидала, — но знаю, что хочу получить шанс разобраться в этом. Я никогда не планировал заводить семью по причинам, которые ты перечислила, и многим другим, но малышка есть, и она моя. Я обязан перед ней и перед самим собой понять, что именно это значит.

Я знала, что если не спрошу сейчас, то не решусь на это никогда, поэтому выпалила.

— А мы?

Его пристальный взгляд встретился с моим. Искра, которую я почувствовала при нашей первой встрече, вспыхнула между нами. Поняв это, он сделал шаг назад, и я не могла отрицать, что это причинило боль.

— Я не знаю, что насчет нас. Думаю, нам следует не торопиться и сосредоточиться на чем-то одном за раз. Малышка… как, ты сказала, ее зовут?

— Розалин, в честь бабушки. Розалин Грейс. Но чаще всего я зову ее просто Грейси.

— Грейси, — пробормотал он, его глаза слегка затуманились. — Что ж, Грейси заслуживает нашего внимания.

Я знаю, что это прогресс, и понимаю, что должна быть счастлива, но не могу отделаться от ощущения, что потеряла нечто, что могло бы быть удивительным.

Глава 9

Уокер

— Кажется, я тебя так и не поблагодарила за генератор. Он действительно нас спас. Думаю, бабуля Рози растаяла бы без него, — ее застенчивая улыбка вернула меня в ту ночь, когда мы встретились. Тогда я думал, что готов на все, дабы заполучить ее улыбку в свою сторону. — Так что спасибо тебе, правда. Я ценю это больше, чем кажется.

— Не за что, но, держу пари, ты рада, что снова включили электричество, — я перекладываю Грейси с одной руки на другую.

Для младенца она, конечно, недурна собой. Она беззубо улыбнулась мне, и я поймал себя на том, что улыбнулся ей в ответ. Мы с семьей больше не были близки. Я возвращался в Баттлборо, чтобы проведать их, потому что представлял, чего бы хотел от меня мой брат, поэтому чувства любви и единения, которые я так быстро стал испытывать к этой маленькой девочке, просто поражали меня.

— Разве не так, Грейси-малышка?

— Ты даже не представляешь как. А там, где ты сейчас, электричество восстановили? — поинтересовалась Эйвери.

— На прошлой неделе. Должен сказать, было приятно снова принять горячий душ, — я не стал говорить, что мне почти грустно из-за этого.

Восстановление инженерных сетей, расчистка большей части дорог по существу означают, что я буду здесь не так нужен. Пожарная служба уже сокращает количество часов для волонтеров. Никогда не думал, что скажу это, но мне почти нравилась эта небольшая команда приземленных парней. Далеко не те эгоисты, к которым я привык.

— Согласна. Холодные ванны – это весело, когда на улице девяносто градусов, но я скучала по ваннам с пеной. Теперь осталось только снова подключить Интернет.

Я стараюсь не думать о голой и покрытой пузырями Эйвери. Пытаюсь и терплю неудачу.

— Они до сих пор не починили твой?

Эйвери грустно улыбнулась.

— Нет, сказали, что это может занять месяцы, но думаю, этого следовало ожидать. Данные обрабатываются быстрее на наших телефонах и планшетах, но они перегружают их по вечерам, поэтому все работает медленно, как черепаха.

—Ты ведь знаешь, что всегда можешь прийти ко мне. У меня все в порядке.

И, возможно, мне нравилась мысль о том, что она, ребенок и даже бабушка Рози будут со мной заниматься такими вещами, как мытье посуды и просмотр бабушкиных «мусорных» телепередач.

На этих словах она замерла, собирая посуду с обеда.

— Спасибо. Это очень милое предложение с твоей стороны.

— Без проблем. Я все равно там почти не бываю.

— Пожарные все еще ходят от двери к двери?

Я никогда не бываю там не по этой причине. Это потому, что я не выношу тишины. Поэтому я всегда здесь, когда не работаю или не тренируюсь.