Вот теперь можно вернуться к машине за вещами и продуктами. Нет, я помнила обещание тёти про полный холодильник, но она всегда поражала своей стройностью, а я, напротив, любила покушать, поэтому подстраховалась.
Вернувшись, оставила дорожную сумку и упакованный ноут при входе возле огромного вазона с каким-то раскидистым растением. Там же сбросила сапоги. Тёплый пол — это чудо!
Подхватив пакеты с едой, прошлепала на кухню. Если мне не изменяла память, туда должна была вести первая дверь по левую руку. Лёгким движением ноги я распахнула обе створки разом. Извернувшись, потыкалась бедром в стену рядом с косяком, и добралась до выключателя…
К счастью, перепланировка, проведенная тётушкой, носила не столь основательный характер, и моему взору предстала именно та комната, которую я искала. Конечно, перемены тут произошли разительные! Классика классикой, но любое кулинарное шоу с радостью приняло бы предложение проводить тут съёмки. Хотя чему я удивлялась! Летняя дача только два года назад превратилась в полноценный жилой дом со всеми вытекающими последствиями. Это я о бытовой технике.
Кстати, о ней! Холодильник я открывала, затаив дыхание. Но нет, тетушка меня не разочаровала — он оказался заполнен до отказа. Я даже присмотрела сковороду. Предположительно, в ней мне оставили ужин.
Проявив фантазию, я пристроила собственные покупки, заполнив немногочисленные свободные места в шкафчиках и впихнув всё скоропортящееся в холодильник.
В процессе уромбовывания я старалась не задумываться о том, что рано или поздно мне придется доставать продукты. Напоследок заглянула в сковородку. Да, от смены у плиты меня освободили!
На очереди был разбор вещей и обустройство рабочего места, но для этого пришлось сменить дислокацию и перебраться на второй этаж в спальню. Только безопасность — прежде всего! Я заперла входные двери, прихватила вещи и отправилась наверх.
На пороге комнаты, которой предстояло стать моим пристанищем на следующие две недели, я замерла… Ну, не совсем. Меня разобрал смех, носивший столь бурный характер, что я буквально не могла двинуться с места.
С шестнадцати до двадцати трех лет я грезила подобной комнатой! Этакий мирок романтичной девушки — зарисовка в сиреневато-лавандовых тонах с фарфором, белыми коваными завитушками и дозированным содержанием кружева.
Годы прошли, а мечта осталась и, как выяснилось, она не спешила теряться в дебрях памяти. Во всяком случае, сердце вполне определенно намекнуло на это сбившимся в первый момент ритмом.
Смех меня разобрал, когда я представила себя в этом антураже. Нет, я за собой следила, и собственной внешностью была более чем довольна. Да и мои сорочки тут оказались бы уместны, но… Неожиданно для себя я совершила открытие — в моей голове существовал пунктик по поводу возраста.
После ужина я открыла бутылку «Поля Роже», выбрав именно его из многочисленных «сюрпризов», оставленных тетей в баре. Казалось, оно лучше всего подходило моему настроению. Я не чувствовала себя победительницей, но определенно нуждалась в этом напитке… хотя и о поражении пока речи не шло. (Прим. автора. Тут ссылка на высказывание Уинстона Черчилля о шампанском: «После победы я его заслуживаю, а после поражения я в нем нуждаюсь».)
Некоторую подавленность вызвала записка тети. Я решила: не стоит тянуть до дня Икс, и ознакомилась с ее содержанием заблаговременно.
Какое хорошее слово — заблаговременно!
Я сделала глоток игристого напитка, будто пыталась смешать вкус и смысл…
Милая родственница переписала всю свою оранжерею на латыни и возле каждого названия растения указала, когда его следует поливать. Вот только ботаник из меня никакой!
От расстройства я выпила оставшиеся три глотка залпом и тут же неспешно наполнила фужер…
Стоя перед окном в полумраке гостиной, я наблюдала за танцем теней, что бросали на снег деревья в саду. Темноты я не боялась, растений тоже, но я терпеть не могла за ними ухаживать и не умела! Тетушке об этом было прекрасно известно, потому мне в голову никогда бы не пришло, что она оставит на мое попечение свое сокровище — оранжерею!
В душе еще теплилась смутная надежда на дневник, о котором упоминалось в послании. Судя по той же записке, хранился он в кабинете, ключ от которого нашелся в конверте.
Я допила второй фужер. На этот раз в нем оставалось шампанского глотка на четыре, если не пять…
«Вряд ли я загляну в кабинет раньше двадцать девятого», — подумалось мне.