Выбрать главу

Дело в том, что с понедельника ей предстояла работа в районной поликлинике совместно с психиатром. Эту практику ей устроил ее научный руководитель, так как решил, что для написания ее диссертации полезно будет познакомиться поближе со случаями, когда нарушается не только поведение, но и возникает болезнь.

Профессор в городе был человеком известным и имел множество полезных связей. Ему достаточно было сделать один звонок, и Женя получила возможность бывать на приемах психиатра столько, сколько сочтет нужным. Договоренность была с понедельника, так что Женя получила целых три дня выходных. Как аванс, отшутился профессор, напоминая, что, когда ему будет нужно, ее рабочий день быстро превратится в ненормированный.

Лилин звонок застал Женю в постели, она нежилась в ней и старалась растянуть и запомнить эти сладкие мгновения счастья. Вряд ли, думала Женя, фортуна еще раз раскошелится так щедро в обозримом будущем.

«Вот ведь как интересно устроен человек, — размышляла Женя, лежа на своем любимом диване, прихлебывая горячий чай и переключая каналы телевизора с бешеной скоростью один за другим, чтобы посмотреть и послушать новости на всех каналах сразу. — Как загадочно мы устроены, — продолжала Женя свою мысль. — Вот есть у меня выходные, и мне бы только радоваться, а я эту радость себе омрачаю всякими опасениями, что кто-нибудь возьмет да и позвонит, а еще, может, и придет, и все мои мгновения честно заработанной лени разлетятся вдребезги».

Женя, глядя на телеэкран, в очередной раз посочувствовала депутатам Госдумы и подумала, что проблемы у них с ней сейчас одинаковые, ведь не волнуешься только тогда, когда нечего терять. Не успела она обо всем этом как следует подумать, как зазвонил телефон. «Ну вот, — сказала Женя себе, — начинается». Она не была суеверной и в таких случаях говорила, что это ее интуиция обо всем заранее ее предупредила. «Чему быть, того не миновать, но можно заранее предугадать», — смеялась она в таких ситуациях. И, вправду сказать, интуиция ее не подводила. После Лилиного звонка Женя мигом, как по тревоге в кино, когда нарушитель переходит нашу границу, вскочила с дивана, на ходу допивая чай и запихивая ноги в шлепанцы, которые в такие важные минуты имели обыкновение оказываться под диваном. Домчавшись до кухни, она на такой же скорости вернулась назад, выключила телевизор, убрала постель и переоделась.

Потом внезапно вспомнила, что утром хорошо бы умыться, понеслась в ванную, остановилась на полпути и спросила себя: «Жень, ты чего засуетилась?» Она вдруг почувствовала, что состояние Лили передалось ей по телефону. Это умение настроиться на человека было необходимым качеством психолога. Но взаимопроникать можно было до определенного предела.

У Жени этот предел часто оказывался беспределом. Она начинала испытывать те же чувства и мысли, что и ее пациент. С одной стороны, это помогало, потому что она говорила человеку то, о чем он и сам думал, и от этого возникало вожделенное доверие. Но с другой стороны, Женя могла принимать чужие мысли за свои, а чужие болячки вдруг начинали расти в ней, как у себя дома, махровым цветом. Александр Николаевич за это на нее нешуточно сердился, считал это непрофессиональным и опасным для ее здоровья. Вот и сейчас, стоя в ванной и видя свое лицо в зеркале, она поняла, что начался ее очередной беспредел. Из зеркала на нее смотрели одуревшие и испуганные глазищи. «Одни глаза, — подумала Женя. — Куда лицо-то делось? Наверное, такие глаза сейчас у Лильки». Мысль мелькнула быстро и неожиданно, но Женя поняла, что надо делать.

«Если я сумею успокоиться, то сейчас же успокоится и Лилька. Она, наверное, сейчас в машине сидит и, уж конечно, не за рулем. Если она там расслабится сейчас и немного уснет, это ей будет только на пользу». Женя спокойным шагом, контролируя себя, прошла в комнату, села в кресло, откинула голову на спинку и закрыла глаза. Ее дыхание становилось все тише, казалось, что Женя уснула.