В начале 1930-х годов франко-американская команда археологов открыла персидский подземный ход (ход 1), примерно шириной 4 фута (1,2 м) и высотой 6 футов (1,75 м), проходящий под углом башни 19, затем поворачивающий и проходящий под городской стеной на расстояние примерно 50 футов (15 м). Следуя испытанному способу, персидские саперы, должно быть, укрепляли свой ход, так что башня и прилегающая стена в результате опирались не на скалу, а на деревянные стойки, которые должны были в нужный момент поджечь, чтобы вызвать обрушение. Предупрежденные о подкопных работах персов или звуками мотыг, или видом растущих отвалов земли в пустыне с восточной стороны крепости, римские защитники прорыли свою контрмину, чтобы предотвратить план персов. Так или иначе, подкоп был подожжен, но, к большому разочарованию персов, башня устояла.
Видимо, именно тогда они начали строить осадную насыпь немного южнее, вблизи башни № 15. Однако похоже, что их работе помешал сильный огонь из метательных орудий с башни № 14, самой южной башни, расположенной как раз там, где западная стена со стороны пустыни поворачивает и идет по краю южного ущелья. Чтобы нейтрализовать эту угрозу, персы прокопали еще один подземный ход (ход 2), войдя от края ущелья и искусно направляя его извилистый курс прямо под башню. Обратно к ущелью отходит второй ход поменьше, видимо, как вентиляционная шахта для главной камеры сгорания. И опять массивные подпорки — контрфорсы не дали башне рухнуть, но ее стены разошлись, когда она осела в подкоп. Мы можем лишь догадываться о предназначении любопытного узла подземных ходов, проходящих под насыпью. Археолог, ведущий раскопки, граф дю Мениль дю Бюиссон, заключил, изучив отметки от кирки на скалах, что два главных хода сделаны персами. По его схеме, когда ход 4 прошел под городской стеной, он пересекся с ходом римлян, которые продолжили его под насыпь в расчете ослабить ее. То, что им это удалось, по мнению графа, доказывает выраженная ступень, которую можно видеть на полпути вдоль насыпи. Более того, следы пожара, открытые при раскопках, показывают, что две галереи были построены и подожжены. В ответ персы прорыли еще один ход (ход 3), который, пройдя под городской стеной, поворачивает на север и доходит до большого помещения, где предположительно собирались римские саперы. Наконец, нейтрализовав опасность хода 4, персы использовали ход 3, чтобы прорваться в город, отвлекая внимание от своих товарищей, штурмовавших в тот же момент стены по частично рухнувшей насыпи. Весь этот сценарий, хотя и вероятный, основывается исключительно на археологических свидетельствах, которые можно толковать по-разному. Только дальнейшие исследования окончательно прояснят, как развивались события.
Осада Кремны в 278 году более проста. Историк Зосима пишет, что, когда римская армия прибыла, чтобы разобраться с главарем бандитов по имени Лидий, последний укрылся в хорошо укрепленном городе, который с трех сторон был защищен непроходимыми скалами. Его замысел изгнать всех, кто не мог носить оружие, не удался — римляне погнали изгнанников обратно в город, так что ему пришлось просто сбросить их всех со скалы.
Говорят, что Лидий особенно полагался на одного человека, «искусного в постройке машин и умеющего вести стрельбу из орудий с особой меткостью» (Зосима 1.70). К несчастью, этот стрелок был наказан за то, что промазал — случай для него крайне редкий. Оскорбленный, он переметнулся к римлянам и использовал свое искусство, чтобы застрелить Лидия, когда тот стоял у открытого окна. Зосима не говорит ничего об осадных укреплениях, которые были раскопаны в 1980-х годах. Археологи нашли там две параллельные стены, приблизительно в 840 футах (250 м) одна от другой, блокирующие единственный возможный проход в город; каждая имела ряд башенок в качестве наблюдательных пунктов. Поскольку единственный пригодный для опознания лагерь — небольшое ограниченное пространство 0,42 акра (0,17 га) — был расположен снаружи внешней стены, археолог посчитал, что осадные укрепления представляли собой двойную стену, обращенную лицом к городу. Однако ориентация башенок показывает, что западная стена обращена лицом наружу, как при двойной циркумвалляции. Значительная часть войска должна была действовать в пространстве между стенами, подобно армии Сципиона при Карфагене.