Выбрать главу

Свейн конунг отвечает тогда улыбнувшись:

— Мне знаком сын чужеземного бонда, в котором одном, ежели судить по справедливости, никак не меньше достоинства и благородства, чем во всех нас троих конунгах, вместе взятых.

Это вызвало большое оживление в палате, и все стали смеясь спрашивать, кто бы это мог быть и что это за человек такой, что он удостоил его этакой похвалы.

Конунг отвечает:

— Человек, о котором я говорю, обладает таким умом, какой пристало иметь мудрому правителю, силен и отважен, как самый бесстрашный берсерк[164], обходителен и учтив, как самый благовоспитанный конунгов советник.

Потом он рассказал о том происшествии, о котором было написано ранее, как Торвальд освободил конунга благодаря всеобщей любви к нему и его превосходным и похвальным качествам.

3

После того как Торвальд побывал во многих странах, он принял истинную веру и был крещен саксонским епископом по имени Фридрек[165]. Потом он постарался убедить Фридрека епископа, чтобы тот отправился вместе с ним в Исландию проповедовать слово Божье и попытаться обратить к Господу его отца и мать и прочих близких родичей. Епископ с охотой согласился на это, и затем они отбыли в Исландию, и их плаванье прошло удачно.

Кодран хорошо встретил своего сына. Первую зиму Торвальд с епископом провели на Овражной Реке вместе с Кодраном, и с ними там было еще двенадцать человек. Торвальд сразу же принялся проповедовать слово Божье своим родичам и всем прочим, с кем ему доводилось встречаться, поскольку епископу был незнаком язык жителей страны, и благодаря его речам той зимой некоторые люди обратились в истинную веру.

Теперь же первым делом надо рассказать о том, как он привел к правой вере своего отца и его домочадцев. Во время одного праздника, когда Фридрек епископ вместе со своими учеными людьми служил мессу и божественную службу, Кодран стоял поблизости, больше из любопытства, чем из желания принять их обычай. Однако когда он услыхал колокольный звон и красивое церковное песнопение, почувствовал сладостный дух благовоний и увидал епископа в великолепном облачении и всех, кто ему прислуживал, одетых в белые одежды и с просветленными лицами, а еще увидал, какое большое сияние шло во всем доме от прекрасного света восковых свечей, а также увидел все другое, что сопровождало празднование, все это ему очень понравилось.

В тот же самый день он подошел к Торвальду, своему сыну, и сказал:

— Теперь я сам посмотрел и смог убедиться в том, как преданно вы служите вашему богу, однако, насколько я понимаю, наши обычаи совсем несхожи, так как мне показалось, что ваш бог радуется свету, тогда как наши боги его боятся. И если дело обстоит так, как я думаю, то человек, которого ты называешь вашим епископом, — прорицатель, ведь мне известно, что ты узнаешь от него все то, что ты проповедуешь нам от имени твоего бога. Но у меня есть свой прорицатель, и мне от него много проку. Он предупреждает меня о множестве вещей, которые еще не произошли, оберегает мой скот и напоминает мне о том, что я должен сделать и чего я должен остерегаться. А потому я очень доверяю ему и издавна его почитаю. Но ты и твой прорицатель, а также ваш обычай сильно унизили его, и он отговаривает меня от того, чтобы я знался с вами, а больше всего от того, чтобы я принял вашу веру.

Торвальд сказал:

— Где живет твой прорицатель?

Кодран отвечает:

— Он живет здесь, неподалеку от моего двора, в здоровенном валуне.

Торвальд спросил, давно ли он там проживает.

Кодран сказал, что тот живет там с давних пор.

— Раз так, отец, — говорит Торвальд, — давай заключим уговор. Ты говоришь, что твой прорицатель очень силен, и ты испытываешь к нему большое доверие. Епископ же, которого ты называешь моим прорицателем, — обыкновенный человек и к тому же не больно крепкий. Но если он сумеет, опираясь на могущество того Бога на небесах, в которого мы верим, изгнать твоего прорицателя из его неприступного жилища, то будет правильно, если ты откажешься от него и обратишься к всемогущему Господу, твоему создателю, который и есть истинный Бог, и нет такой силы, которая одолела бы его. Там, где он обретается, вечный свет, и он приводит к нему всех, кто верит в него и преданно ему служит, чтобы они жили там вместе с ним в несказанном блаженстве, которому не будет конца. И если ты обратишься к этому величайшему небесному конунгу, ты вскоре сможешь понять, что тот, кто отвращает тебя от веры в него, — законченный обманщик и что он стремится утащить тебя вместе с собой от вечного света в бесконечную тьму. И если тебе кажется, что он делает для тебя что-то хорошее, то он делает это лишь для того, чтобы ты легче поддался обману, поверив, что он полезен и необходим тебе.

вернуться

164

Берсерк (berserkr) — это слово, по-видимому, значит «медвежья шкура». Согласно «Саге об Инглингах» (гл. 6: КЗ, 13), берсерками назывались воины Одина, которые «бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда». В сагах берсерками, как правило, называют воинственных разбойников, которые притесняют мирных жителей, вызывая их на поединок и отнимая у них жен и добро.

вернуться

165

...саксонским епископом по имени Фридрек. — О саксонском епископе Фридреке известно только из исландских источников, согласно которым он прибыл в Исландию ок. 981 г. и был первым миссионером-клириком, проповедовавшим христианство жителям страны. О его пребывании в Исландии сообщает исландский историк Ари Мудрый в «Книге об исландцах», гл. 8 (1125-1130 гг.), а также исландские анналы, которые относят его приезд в страну к 980 г. (Flat. III, 504); помимо «Пряди о Торвальде», о его деятельности рассказывается в «Саге о крещении». О приезде епископа Фридрека и Торвальда также упоминается в ряде «саг об исландцах» (в «Саге о Греттире» и в «Саге о людях из Озерной Долины»; см. также «Прядь о Свади и Арноре Старухин Нос»). Хотя на это нет прямых указаний, предполагается, что Фридрек был отправлен в Исландию архиепископом Бременским Адальдагом (937-988), а отсутствие упоминаний о нем за пределами Скандинавии может объясняться тем, что у него не было епархии и он был «епископом-миссионером», получившим свой сан исключительно для того, чтобы проповедовать христианство язычникам (см.: Jón Jóhannesson. A History of the Old Icelandic Commonwealth: Islendinga Saga. Winnipeg, 1974. P. 125).