Выбрать главу

— Простите. — Голос твердый, но добрый. — Обычно я не падаю, приветствуя гостей! Вы напомнили мне женщину, которую я знал.

— Рози… — Голос Себастиана. Острый, словно стальной стилет. — По-моему, пора.

— Пора? Сейчас? — Точно зная, что он имеет в виду, она умоляюще поглядела на него.

— Si.

— Могу я узнать, о чем вы говорите? — Внимательные глаза Маркуса изучали обоих. Он отодвинул в сторону воду, которую предложила ему Эльвира. Рози глубоко вздохнула. Наконец она могла говорить с ним, но не испытывала от этого никакой радости. Ничего особенного не происходило!

Но Себастиан прав. Увиливать нельзя. Кроме того, нет причины волноваться, пыталась успокоить себя Рози. К нему вернулся здоровый цвет лица. Он выглядел сильным, как бык. Гораздо сильнее, чем она.

Благодарная Себастиану, который поддерживал ее за талию, она тихо начала говорить:

— Я напомнила вам мою мать, Молли Ламберт. Сжатый скульптурный рот задрожал. Лицо приняло неестественно натянутое выражение. Но потом эмоции отступили, лицо расслабилось, мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Молли. Конечно. Дочка Молли. Вы выглядите точно так, какой я ее помню. — Он с трудом сглотнул. — Боюсь, я потерял все связи с ней много лет назад. Как она?

Рози перевела дыхание. Он не увидел никакой связи? Его роман привел к беременности. Он ничего не хотел знать. Он на самом деле не догадывался, кто она? Или твердо решил все отрицать?

— Моя мать умерла несколько месяцев назад, — безжизненным тоном произнесла она. — Поэтому я и хотела найти вас. Мама никогда не говорила, кто мой отец. Но перед смертью она дала мне кулон, который подарил ей мой отец…

— У нас есть твердые основания, Маркус, верить словам Рози, что она твоя дочь. — Себастиан сказал, как отрезал, будто ему надоело слушать разную чепуху.

У Рози перехватило дыхание, когда она увидела, как побледнел найденный отец. Пленка слез затуманила ему глаза. Он снова опустился в кресло.

— Мне так больно, что Молли умерла, — хрипло пробормотал он. — Такая молодая.

Поймав грозный взгляд Себастиана, осуждавший ее неуклюжесть, она подвинула стул ближе к Маркусу и взяла обе его руки в свои.

— О боже! — пробормотала Эльвира. Рози не поняла, обращено ли это восклицание к Маркусу или к ней. Но в этот момент ей было все равно. Все внимание она обратила на несчастного мужчину, который оказался ее давно потерянным отцом.

— Пожалуйста, не огорчайтесь, — ласково проговорила она. — Обещаю, что не принесу вам неприятностей. Как сказал Себастиан, есть основания верить мне, но это долгая история. Она может подождать до завтра.

— Ох, святая простота! Умелый ход! — в наступившей тишине вдруг прозвучал хриплый голос Террииы. Для Маркуса он стал будто звонком будильника. Он взял себя в руки, спина распрямилась, пальцы крепче сжали руки Рози.

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне все о Молли, — настойчиво произнес он. — Она исчезла годы назад. Ее родители, скрытные люди, отказались сообщить мне, где она и почему ушла. Даже после всех лет мне надо знать! Если… если вы и в самом деле моя дочь, — пальцам Рози грозила опасность хрустнуть, настолько сильно он сжал их, — я должен знать все…

Возбуждение не может пойти ему на пользу, решила Рози.

— Мама ушла из дома, из деревни, бросила колледж, потому что была беременна мной, — со всей мягкостью, на какую была способна, начала Рози свой рассказ. — Она не говорила, кто мой отец. Но упоминала, что он женат. Я догадалась, что она не хотела говорить вам, что она беременна. Потому что это принесет вам целую гору неприятностей. Поэтому она решила исчезнуть. Но я знаю, — поспешно добавила Рози, заметив, как судорога боли исказила его лицо, — что она всегда любила вас. Она даже не смотрела на других мужчин. Она была хорошенькая, и ей делали много предложений, но никто не интересовал ее.

Если его глаза наполняются слезами из-за любовницы, которую он потерял почти двадцать один год назад, его любовь должна быть искренней и сильной. Такой же, как и у ее матери. У Рози тоже набежали на глаза слезы. Это была ужасно печальная история.

— Ей следовало сказать мне. — Голос у Маркуса стал тихим. — Мы оба знали, что я никогда не смогу оставить жену. Но я бы заботился о Молли и о моем ребенке. Я бы любил вас обеих.

— Так ты признаешь, что имел любовную связь? — ледяным тоном спросил Себастиан. Он появился перед глазами Рози и выглядел устрашающе. У нее заныло сердце.

— Мне надо изменить распоряжение об обеде, — отрывисто бросила Эльвира. — Думаю, мы соберемся позднее. Террина, вы идете?

— Конечно, нет. Я остаюсь. — (Рози перехватила презрительный взгляд невесты ее отца.) — Если, выйдя замуж, я буду иметь дело со взрослой падчерицей, надо быть в курсе дела.

— Террина! Оставь нас, — твердо приказал Маркус. Рози чувствовала себя ужасно. Она стала причиной неприятностей всех окружающих. В данный момент она себе совсем не нравилась. Есть только одна надежда. Очевидно, Себастиан найдет в своем сердце силы простить крестного отца. Даже если он никогда не простит ее за то, что она стала причиной неприятностей.

Даже Террина не решилась игнорировать строгую команду. Они остались втроем. Маркус встал лицом к своему крестнику и одновременно племяннику по браку. Близкие связи, казалось, достигли пункта самоуничтожения — во всяком случае, судя по отстраненному выражению лица Себастиана и гордой посадке его темноволосой головы.

— Попытайся не презирать меня, Себастиан. — Слова прозвучали как приказ, а не как мольба. Несчастная, с ноющим сердцем, Рози наблюдала за их борьбой. — Я любил Люсию. Я бы никогда не обидел ее. Но из-за ее состояния мои чувства к ней по необходимости больше походили на любовь отца к больному ребенку.

— И ты стал искать облегчения практически прямо под носом у Люсии. — Себастиан угрюмо смотрел на крестного окаменевшим взглядом.

— Это произошло! — Маркус чуть отступил назад. — Себастиан, я был нормальным здоровым мужчиной с нормальными здоровыми нуждами. Но мне и в голову не приходило искать утешения на стороне. Пока в то лето я не встретил впервые Молли. Ох… — он нетерпеливо пожал плечами, — я знал, что у Ламбертов есть дочь. Время от времени видел ее в деревне. Но тем летом, когда она работала у нас, меня как будто ударило молнией. И это произошло! Мы не могли удержаться. Мы пытались. Бог свидетель, мы оба пытались!

Снова нетерпеливое пожатие плечами. Словно он не мог представить, что люди, не пережившие чего-то похожего, могут понять.

— Мы были осторожны. Люсия ни о чем не догадывалась. — Он подавил тяжелый вздох. — Молли знала и понимала, что я никогда ради нее не оставлю Люсию. Твоя тетя возложила на меня слишком многое. Не только организовать и следить за двадцатичетырехчасовой заботой о ней медицинских сестер. Но и составлять ей компанию, чтобы она знала, что кто-то по-настоящему заботится о ней, находится при ней, помогает ей бороться с жестокой болезнью.

— Так ты принес в жертву свою любовницу и своего неродившегося ребенка, лишь бы сохранить репутацию нежного мужа, — холодно кольнул его Себастиан.

— Проклятье! Ты что, не слушаешь? Маркус явно выходил из себя. Будто в полусне, Рози размышляла, не надо ли ей вмешаться. Но ни один из мужчин вроде бы больше не осознавал ее присутствия. Больше всего ей хотелось куда-нибудь тихонечко уползти и спрятаться. Но этого она сделать не могла.

— Я не знал, что Молли беременна. — Весь красный, Маркус почти кричал. — Если бы знал, я бы от радости взлетел до луны. Я всегда хотел ребенка. Но Молли исчезла. Тогда я верил, что она нашла в себе силу, которой мне не хватало. Силу разорвать нашу связь. Но мне в голову не приходила правда. Как я мог помогать? Ответь мне!

Хотя у Рози глаза заволокло слезами, она заметила, что, когда Маркус повернулся к ней, у Себастиана внезапно расслабились плечи.

— Молли дала мне дочь. — Он протягивал к ней руки, но Рози не замечала их. Она пыталась прочесть выражение Себастиана и увидеть, понял ли он, какой разрушительной бывает любовь.

Она повторила их путь. Влюбившись в него, она поняла своих родителей. И простила обоим то, что произошло. Но если Себастиан никогда не переживал такого рода любви, он не знает, что происходит с человеком. Не знает, что такая любовь способна освободить своего избранника от обычных моральных ограничений.