— Но тебе уже лучше, так?
— Да, лучше, — немного замешкавшись, ответила я.
— Ну, это просто замечательно! Я надеялась, что ты сможешь приехать ко мне в гости на этой неделе. У нас есть бассейн, и я подумала, что могу научить тебя плавать.
Я уставилась на нее. После всего случившегося она хотела, чтобы я с ней поплавала?
— Я не… не плаваю, — и после произошедшего в пятницу мне и близко не хотелось подходить к воде. Казалось непривычно жестоким продолжать таким образом ту глупую шутку, и я мысленно желала, чтобы она наконец перестала.
Девушка поджала губы, и стало ясно, что что-то в моем голосе или выражении дало ей четкий намек.
— Ты же не в обиде из-за случившегося, правда? — Может, мне показалось, но она разнервничалась. — В смысле… об этом я и хотела поговор…
— Ава, — перебила я. — Почему ты села со мной?
Ее лицо погрустнело, и она отложила свой бутерброд.
— Я рассталась с Диланом.
— Что? Почему? — я снова покосилась на Джеймса, но теперь он погрузился в постройку башни из картошки. — Ты же говорила, что любишь его.
— Так и есть! Любила, по крайней мере.
— Тогда почему?
— Потому что, — она оглянулась на столик со спортсменами. По меньшей мере с десяток глаз внимательно наблюдали за нами, и девушка понизила голос, прошептав: — Ты же видела меня? Я нырнула в реку и ударилась головой, а следующее, что я помню, это как я лежала на земле с ужасной головной болью.
— Ты ударилась головой, и я вытащила тебя прежде, чем ты утонула. Большое дело, — торопливо ответила я и постаралась как можно беспечнее пожать плечами.
— Именно! — она заговорила тише. — Повсюду была кровь. Когда мама увидела меня по приезду домой, то ее чуть не хватил инфаркт. Пришлось сказать, что кровь была твоя.
— Но это неправда, — возразила я.
Наши взгляды встретились. Ее глаза были красными и блестящими от слез.
— Знаю, — зашептала она. — Кейт, что со мной было?
Напротив Джеймс замер, и я заметила, что он больше не надевал наушники. Мало того, что мне нужно было рассказать все Аве, теперь мне придется объясняться и перед ним после ухода девушки. Он не поверит — никто бы в здравом уме не поверил. Даже я не была до конца уверена, что верила себе, и все еще сомневалась, не было ли это искусным розыгрышем.
Ава внимательно смотрела на меня, ожидая ответа, и я поняла, что никак не смогу отовраться. Даже если они посчитают меня сумасшедшей, желание рассказать кому-то, понять, что случилось, было слишком велико. Я сделала глубокий вдох, поцеловала на прощание свой рассудок, и поведала им о том вечере.
Как только я закончила, Ава уставилась на меня блестящими глазами.
— Ох, Кейт… ты и вправду прыгнула в реку, чтобы спасти меня?
Я пожала плечами и не успела моргнуть, как девушка обняла меня и закопалась лицом мне в шею. Объятие длилось примерно с полминуты, и ситуация становилась все более неловкой. Наконец, она отпустила меня, оставив руки на моих плечах.
— Такого приятного поступка ради меня еще никто не делал. Когда я попыталась рассказать Дилану… — она закусила губу. — Он рассмеялся и сказал, чтобы я перестала нести чушь.
Парень сидел за столом спортсменов, окруженный друзьями, и громко хохотал. Ава же, находящаяся рядом со мной, выглядела подавленной.
— И ты порвала с ним?
— Это не имеет значения, — сказала она, вновь хватаясь за бутерброд. — Через неделю он будет молить меня вернуться к нему. Что насчет Генри? Ты действительно пообещала ему любое желание? Чего он хотел?
Уголком глаза я заметила, как Джеймс навострил уши.
— Я не уверена. Он спросил, знаю ли я миф о Персефоне, и сказал, что осеннее равноденствие будет через две недели. И еще, что как только я прочитаю о ней, то пойму, чего он от меня хочет. Я слышала этот миф раньше, но не понимаю, какое это имеет отношение к…
Джеймс зарылся в своем рюкзаке, кидая тяжелые книги и папки на стол. Они приземлялись с громким стуком, и на нас оглянулось пол кафетерия. Я опустила голову, удивляясь, как это все влезло в его сумку, но, наконец, парень достал огромный том, в котором я узнала наш учебник по английскому. Он открыл его наобум, но когда я вытянула шею, чтобы разглядеть, что написано внутри, то поняла, что страница была вовсе не случайной.
— Вот история Персефоны, — он указал на картинку девушки, выходящей из пещеры. На траве стояла женщина, широко разводящая руки в приветствии. — Королевы Подземного царства.
— Подземного царства? — просила Ава, наклоняясь, чтобы лучше увидеть. — Которого?
Джеймс окинул ее таким взглядом, от которого цветы увядают.
— Куда попадают мертвые. Тартар. Элизиум.
— Греческая мифология, — сказала я, переворачивая страницу. — Видите этого парня? — я указала на темноволосого мужчину, частично скрытого тенью. — Это Аид, бог Подземного царства. Царь мертвых.
— Прямо как Сатана, — сказал Джеймс.
— Вовсе нет, — ответила Ава. В ее голосе слышался намек на злость, но парень либо не заметил, либо ему было плевать. — Сатана это из христианской культуры, и Подземный мир — не ад. Аид не демон. Он просто… парень, которого назначили главным в разборках с душами мертвых. Он сортирует их и все такое.
Я уставилась на нее.
— А мне казалось, ты ничего в этом не понимаешь.
Она пожала плечами и опустила взгляд на книгу.
— Кое-что слышала раньше.
— Он похитил ее, — сказал Джеймс голосом таким низким, что у меня по спине побежали мурашки. — Она играла в поле, а он затащил ее в подземное царство, чтобы сделать своей женой. Девушка отказывалась есть, и пока ее мать Деметра просила помощи у Зевса — царя богов — земля стала бесплодной. В конце концов, он заставил Аида вернуть Персефону, но к тому моменту она отведала пару зерен, и тот настоял, что это значит, что она должна проводить с ним полгода. Потому, когда она была с ним в качестве жены, наступала зима. С помощью этого мифа греки объясняли смену времен года.
Температура будто понизилась на двадцать градусов. Ужасная мысль пришла мне на ум, пока я смотрела на Джеймса, пытаясь разобраться, могут ли последствия сделки с Генри быть хотя бы приблизительно вероятными.
Ава же на это только громко фыркнула.
— Ну, подумаешь, ему было одиноко. Это не делает его плохим парнем — откуда тебе знать, хотела или нет она идти с ним? Первое вполне возможно, знаешь ли.
Я проигнорировала ее и посмотрела на Джеймса.
— Думаешь, Генри попытается провернуть со мной тот же фортель?
— Глупость какая, — сказала девушка, закатывая глаза. — Если бы он хотел похитить тебя, то уже сделал бы это, так ведь? Не то чтобы у него не было возможности, когда мы были в лесу.
— Не знаю, — покачал головой Джеймс. — Возможно, он ждет осеннего равноденствия. Оно всего в паре недель, в конце сентября. — Он уставился на меня широко раскрытыми голубыми глазами. — Что, если он хочет, чтобы ты осталась с ним на зиму?
— Он не может ждать от меня, что я все брошу и перееду ненадолго к нему, — неуверенно сказала я. — Или навсегда.
— Он может и не спрашивать. Что тогда? — спросила Ава.
Между нами повисла тишина, не считая шума кафетерия. Наконец я распрямила плечи и сказала с напускной уверенностью:
— Тогда я надеру ему зад, и полиция арестует его. Конец разговора.
Но это не был конец, так как никто из нас не упоминал, что произошло на реке. Каким-то образом ему удалось вернуть Аву к жизни, и я не знала, как это объяснить.
Джеймс захлопнул книгу, и от неожиданности я подпрыгнула.
— Может и так, но это не меняет факта, что ты согласилась выйти замуж за незнакомца.
ГЛАВА 5
РАВНОДЕНСТВИЕ
За следующие две недели я придумала лишь один вариант: забыть о сделке, списать ее на собственную дурость и двинуться дальше. Даже если бы у меня был другой выбор, мамино здоровье требовало моего полного внимания.