Выбрать главу

Запахло рыбой, и вскоре торговцы водной живностью вытеснили остальных.

«Все верно, — Страд приободрился и пошел еще быстрее. — Рыбные ряды, а значит, Лабораторный Канал недалеко. Скоро выберусь…»

На прилавках блестели скользкими боками рыба, лягушки, моллюски. Длинными бородами свисали водоросли.

— Подходим! Покупаем! — надрывались торговцы.

Кое-где стояли бочки на колесах, наполненные водой. Возле одной Страд притормозил, заметив пожилых, бедно одетых мужчину и женщину. Продавец, лохматый дядька с покрытым болячками лицом, что-то втолковывал им. Потом взял сачок, окунул в бочку.

Страд пошел дальше…

— Ах ты, пакость! Стой! Лови ее!

Крик за спиной заставил остановиться. Обернувшись, Страд вновь обратил внимание на лохматого торговца. Тот, суетясь возле прилавка, пытался натянуть перчатку, а на земле извивалось бледно-серое, в локоть длиной, существо. Внезапно оно запищало, подпрыгнуло и вновь плюхнулось наземь. Но уже в паре метров от того места, где было мгновением раньше.

— Ускачет же, тварюга! — воскликнул торговец. Ему все никак не удавалось совладать с перчаткой. — Держите!

Однако никто — а вокруг было человек тридцать — не спешил ловить серое создание. Все лишь с интересом смотрели, как оно, противно пища, совершало прыжок за прыжком и отдалялось от лавки лохматого торговца.

«Помогу», — решил Страд и шагнул навстречу существу.

Таких тварей ему еще не доводилось видеть. Страд не мог даже определить, кто это: рыба, змея или какой-нибудь моллюск. Скользкое серое тело состояло из комков величиной с куриное яйцо. Ни головы, ни лап, ни хвоста, ни хотя бы пасти у существа не было.

— Малой, выручай!.. — торговец заметил Страда.

«Сейчас…» — мысленно отозвался тот, наклоняясь и протягивая к серому беглецу руки.

— Во, молодец… — в голосе торговца слышалась радость. — Только… Стой!.. Не голыми…

Страд присел на корточки и сцапал существо обеими руками. Едва пальцы и ладони ощутили холодную пружинящую плоть, в толпе кто-то ахнул.

Тварь задрожала, принялась пищать. Страд выпрямился. В ту же секунду кожу на руках закололо.

— Дурак! — заорал торговец. — Сюда ее! Быстрее, пока…

Ладони обожгло. Неожиданно и сильно. Страд вскрикнул. Он хотел бросить существо, но комковатое тело словно приросло к рукам.

— Сюда!.. — торговец неожиданно оказался рядом. Схватил Страда за плечо. Поволок к прилавку. Остановил возле бочки и гаркнул: — Окунай руки!

Скуля, Страд исполнил требуемое. Он ожидал, что вода поможет, но нет: боль не утихала.

— Не так глубоко, — напряженно бормотал торговец, нависая над Страдом. — Там у днища еще две. Заденут — будет хуже.

Страду казалось, что он держит полено, только что вытащенное из костра. И что хуже всего — бросить его не получалось.

— Жди, — велел торговец, сопя над ухом. — Не сдавливай ее. Пусть успокоится, тогда отпустит.

Руки горели. Тварь вздрагивала — но с каждой секундой все слабее. Спустя минуту дрожь прекратилась.

— Ну, как? — шепотом осведомился торговец. — Не дрожит?

— Нет, — Страду чудом удалось сдержать всхлип.

— Тогда попробуй руки развести. Только медленно, осторожно. А то опять ухватит.

Страд повиновался. И вскоре освободился от комковатого тела. Он вытащил руки, встряхнул кистями и сморщился от боли. Потом посмотрел на ладони и ахнул. Кожа воспалилась, стала темно-лиловой.

И по-прежнему горела.

Над ухом присвистнул торговец.

— Дела-а, — протянул он. — Как же тебя угораздило-то?.. Жгляку, голыми руками… Дурень…

— Я не знал, — выдавил Страд. Он ждал, когда боль начнет утихать, но напрасно: по коже до сих пор словно плясал невидимый огонь. — Я… вообще впервые такое увидел.

— Понятно, — торговец вздохнул. — Ну… не завидую я тебе, парень. Если лекаря в ближайшие часы не найдешь, будет беда. Жгляки, у них яд особый, на магии замешанный…

Страд в ответ лишь кивнул. Было больно и страшно, однако голова оставалась ясной, и он начинал понимать, что к чему.

Эти существа, жгляки, как называл их торговец, наверняка обитали в Лабораторном Канале — водоеме, который тянулся вдоль Корпусов Некромантов. В стенах этих заведений изучали тварей из Червоточины, проводили эксперименты над телами умерших людей, животных и птиц, создавали и совершенствовали зелья и эликсиры, разрабатывали новые магические формулы, испытывали их действенность. Разумеется, появлялись отходы. Большую часть перерабатывали, но что-то все равно попадало в Канал, изменяло воду и ее обитателей.

«С одной такой тварью я и познакомился», — заключил Страд. Становилось все страшнее, поскольку боль не ослабевала.

— Давай-ка ты, малой, топай, — произнес торговец, со смесью брезгливости и сочувствия посматривая на руки Страда. — Найди лекаря. Спасибо тебе, конечно, за помощь, но мне еще работать надо. А ты тут покупателей отпугиваешь.

Тот, чувствуя десятки напряженных взглядов, развернулся и едва не побежал прочь от злополучного прилавка.

Вслед за болью пришла дурнота. Эти два чувства полностью завладели сознанием, и суета восточного базара отошла на второй план. Страд по-прежнему слышал зазывающие выкрики торговцев, голоса покупателей, ругань и смех, перед глазами мелькали фигуры людей и разумных, но сейчас это казалось сном. Тревожным и неприятным.

«Некогда лекаря искать, — думал Страд, тяжело дыша. Сердце колотилось, виски и щеки блестели от пота. — Надо до мастера Дролла добраться, он поможет…»

Страд метался по торговым рядам еще четверть часа. Потом, наконец, вышел к широкой низине, заросшей кустарником и заваленной обломками повозок, прилавков, бочек, грудами камней, бревнами… Темнело, и выглядела низина зловеще.

С трудом — пальцы слушались плохо — Страд извлек из сумки чертеж мастера Зеркуса. Полумаг изобразил низину в виде овала, и Страду предстояло пересечь ее. Дальше вновь начинались дома. Это и была восточная окраина.

Спустившись, Страд отыскал среди гор хлама и кустов узкую тропку и торопливо зашагал вперед. Теперь его знобило. Страд пытался успокоиться, убеждая себя, что виной ознобу близящаяся ночь, но понимал: дело не в этом.

«Чтоб мне еще хоть раз незнакомую тварь в руки взять… — он гневно засопел, по привычке попытался сжать кулаки и взвыл от боли. Отек на ладонях и пальцах увеличивался — Страд чувствовал это. — Никогда больше подобной глупости не сделаю, — пообещал он себе. — На всю жизнь урок…»

Тут же кольнула неприятная мысль: что если этим уроком его жизнь и закончится? Страд не знал, кто такие жгляки, что у них за яд и насколько он опасен. Торговец говорил, без доктора не обойтись… Значит, все серьезно.

Страд поглядел на распухшие ладони — в сумерках они казались черными, словно обугленными.

Низина осталась за спиной. Дальше, судя по карте мастера Зеркуса, все время прямо, почти до самых восточных ворот.

Вновь дома. Здесь они были из бревен, самые высокие — в три этажа. Маленькие прямоугольные окна большей частью скрывались за грубо сколоченными ставнями, почти нигде не горел свет.

«Трущобы», — подумал Страд, едва не вляпавшись в гору лошадиного навоза.

От земли, загаженной, заваленной мусором и объедками, поднималась смесь самых дурных запахов. Из узкого промежутка между парой домов доносилась возня и тяжелое, прерывистое дыхание. Чуть дальше посреди дороги стоял, пошатываясь, толстяк с редкими длинными патлами. Спустив штаны едва ли не до щиколоток, он мочился и невнятно бормотал. Страд сморщился и поспешил пройти мимо. Толстяк, увидев его, разразился хриплой бранью.

«Жуть, — Страд поджал губы и ускорил шаг. — И здесь живет один из лучших мракоборцев?..»

Это казалось странным, и Страд уже начал подумывать: не разыграл ли его полумаг из приемной комиссии?

— Ты гляди, какой козленочек скачет! — послышался пьяный женский голос.

Страд вздрогнул, замедлил шаг и посмотрел влево. У стены двухэтажного дома — половина окон в нем была выбита, а в крыше зияли дыры — стояла лохматая женщина в юбке с разрезом до бедра и корсете, явно стеснявшем пышный бюст.