Выбрать главу

Макс плюнул, порылся в кошеле и достал серебряный шинай. Бросил мальчишке, тот ловко поймал его, посмотрел и опять округлил глаза.

– Благодарствуйте, – промямлил хозяин, рискуя наконец посмотреть на дарителя. – Благодарствуйте, мэор…

– Каторжники не вернутся. Отстраивайте поселок. И своим скажите.

Макс развернулся, вопросительно посмотрел на Артема. Тот покачал головой.

– Поехали, переговорщик.

Артем все косился на Макса, удивленный вспышкой его ярости. Причину-то он знал, но вот факт срыва всегда веселого и уверенного товарища его напряг. Впрочем, скоро настал черед Артема явить нам свой характер.

Парней Рэмуна мы отрядили в дозор, велев не уходить дальше двух верст. А сами пошли напрямую к Лайте. Через час возле опушки небольшого леса у кустарника нашли тело молодой девушки. Без одежды, с распоротым животом и выколотыми глазами. Кровь успела впитаться в землю и подсохнуть на ветках.

– Наигрались, бля… – плюнул под ноги коню Витька. – Точно на Лайту идут.

– Отмороженные ребятки, – кивнул Артем. – Куражатся перед смертью.

– Будем искать? – спросил Витя. – Они где-то недалеко.

Артем отвел взгляд от трупа и покачал головой:

– Только если по ходу. Спецом бегать некогда.

Витька был прав, каторжники далеко уйти не успели. Прискакавший Рэмун доложил, что видел толпу неких бродяг у самой Лайты. Это крохотный поселок на берегу реки, где был хороший широкий брод. Каторжники никак не могли миновать его, если и впрямь шпарили на полуночный закат.

Артем приказал Рэмуну вернуть второй десяток и идти к поселку.

– Будем бить.

– Может, в обход зайти? – предложил Рэмун. – Зажмем и прихлопнем!

– Так другой брод нужен. Где ты его искать станешь?

Сержант вздохнул и пожал плечами. В самом деле, поиск может занять уйму времени.

– Ударим разом… если они еще там.

Они были там. Два десятка головорезов, вооруженных чем попало, оборванных и злых, готовых лить кровь и уничтожать все, что встретят на пути. Каторжники были сильно заняты тем, что превращали Лайту в пустое место. Кроме трех женщин, в живых уже никого не было. Из четырех домов стоял один. Два горели, третий – саманный – наполовину развален.

Награбленное добро поместилось в повозке. Мало было этого добра в поселке. Но если пяток поселков – уже нормально. И в каждом есть, что сжечь, порушить. Есть, с кем позабавиться.

Я еще мельком подумал, что каторжники как роботы выполняют заложенную программу – уничтожать все на пути. Кто же их так запрограммировал?

Занятые любимым делом головорезы наше появление прощелкали. А когда мы вылетели к домам, было поздно. Артем приказал хордингам зайти с двух сторон, дабы не дать никому сбежать. И первым вытащил фальшион.

В общем, делов-то было на две минуты. Мы рубили и кололи, не обращая внимания на слабые попытки изумленных и охваченных ужасом каторжников защититься кольями и топорами. Кто-то рванул к реке, но был перехвачен парнями Рэмуна. Кто-то нырнул в уцелевший дом. Чтобы там найти смерть от рук Макса. Самый смелый схватил оглоблю и закрутил ею перед мордой моего коня. Орал при этом как ошпаренный. Я слетел с седла, обманул каторжника выпадом, сократил дистанцию и рубанул клинком по правой руке. Кисть улетела прочь, оглобля выпала под ноги, каторжник рухнул на колени и взвыл уже от боли.

На свою беду он принял бой неподалеку от горящего дома. В огонь я его и кинул, предварительно угостив зуботычиной. Пламя взметнулось, приняв дар, и поглотило его. Новый крик перешел в хрипение.

Моя идея парням понравилась, и они наладили переправку еще живых каторжников в огонь. Последние из них, видя свою участь, орали уже непрерывно, кое-кто опорожнял кишечник и мочевой пузырь, один даже успел поседеть.

Хординги тоже не отставали. Двоих утопили, двоих подкинули в огонь. Но одного опытный Рэмун прихватил живым. И тут же допросил. Каторжник отвечал споро и откровенно, за что получил милосердный удар ножом.

– Тут еще одна банда, человек тридцать. Двинули к Юмену. И кто-то из них ушел на полночь.

Рэмун махнул рукой в сторону реки, глянул на светило и добавил:

– Дотемна можем успеть.

– Откуда этих уродов столько? – удивился Артем. – Вроде всех перебили, а тут еще тридцать. Так, а где местные дамы?

Местные дамы, коих правильно называть ниярны, были тут, но к беседе явно не готовы. Двух изнасиловали и избили. Третью, молоденькую, не старше четырнадцати лет, оставили на десерт. Поэтому только дали по голове, чтобы не верещала, и сунули в повозку.