Я не привык убегать ни от чего, но тогда - стоило.
Сейчас проигрывал бой тому, кто, как мне казалось, давно был повержен и полностью под моим контролем. Тому, от кого точно не ожидал удара в спину.
Самому себе.
Я столько времени держал инстинкты в кулаке, отрицал все, что с ними связано, что сейчас, когда они упорно выходят наружу и требуют свое, понятия не имею, что с этим делать.
Прижимаю её к себе, и тут же отпускаю.
Нет, не могу.
Я сделал ей больно. Тогда, в кабинете, я боролся с самим собой, и проиграл, потеряв над собой контроль. Звериное начало взяло верх, и я едва смог встать между ним и ней, не дав произойти худшему.
Не могу!
- Извини, - шепчу ей. Не знаю, слышит она или нет, потому что я уже бегу прочь. Одним прыжком преодолеваю лестницу вниз, выбегаю на улицу, слышу, как трещит моя одежда, как разрывается и улетает в небытие стоящий как подержанная машина ремень.
Пролетаю двор, выскакиваю на дорогу. Где-то над головой маячит огромный билборд с моим лицом и каким-то лозунгом. Вижу светящиеся вдали фары. Понимаю, что если кто заметит меня тут, рядом с домом, в таком виде, гоняющим по дороге, придет конец Виктору Голубоглазову, кандидату в президенты.
И даже на мгновенье хочу этого.
Уж очень долго боролся со своей сутью. Держал её под замком, не давая ни шанса вырваться. Как мне казалось…
Тут же срываюсь с места и бегу в лес около дороги. Словно взбесившийся, прорываюсь через него, выхожу к тихой, мягко несущей свои воды реке, сажусь на берегу. Река и отражение в ней рожка луны успокаивают, дают собраться мыслями.
- Она меня полюбит, - говорю себе, возвращаясь к человеческому обличию. – Должна полюбить. Я должен сделать так, чтобы она меня полюбила. Иначе мне с собой не совладать.
Истинная пара…
Да нет, не может быть. Не со мной. Всегда считал это уделом всяческих легенд.
Но если это произошло?
Может, просто любовь? Как у всех…
Но вижу же, что нет. Это одержимость. Чертов инстинкт, который я так и продолжу отрицать прежде всего перед самим собой.
Те, кто верит во все эти пары, говорят, что если уж встретил такую, то жить без неё невыносимо. Все не в радость, ничего не склеивается, а то, что раньше вызывало удовольствие, становится безразличным.
Но я ведь не такой. Я сильный. Меня уважают, боятся, ненавидят. Я творю хренову историю!
Мне нужно бороться. И победить. Какими бы ни были трудности – нужно побеждать.
Сажусь на траву у реки, зачерпываю ладонью воду, умываюсь, смотрю на отражение своего лица.
- Я выбрал этот путь. Я должен идти до конца, - говорю себе. – Уж не знаю, истинная она или нет, но сбить меня с пути не сможет ни она, ни я сам.
Глава 6
Уж не знаю, что происходило со мной в тот момент. Словно бы внутри пробудилось что-то давно спящее, отобрало у меня контроль над телом и изо всех сил возжелало прыгнуть с Голубоглазовым в кровать.
Дура!
Хорошо, что в последний момент пришла в себя и смогла отказать ему. И к счастью, он не стал требовать. Развернулся и убежал с такой скоростью, будто за ним черти гнались.
Какое-то время мне казалось, что он вернется и потребует свое. Было страшно до дрожи в коленках. Но со временем успокоилась, а сонливость стала брать свое. Нашла в шкафу халатик, как ни странно, подходящий по размеру. Интересно, откуда он тут? Кто-то из его любовниц оставил?
Он был чистым, выглаженным, и я переоделась. Удобнее, чем спать в платье.
Укладываясь, увидела Голубоглазова в окне. Он медленно шел к дому полностью голый. Хотелось вмиг отвернуться, но по каким-то неведомым причинам я продолжала смотреть. Любоваться его спортивной фигурой, большим членом…
Он не смотрел ни на меня, ни вокруг, пялился в землю, будто боялся оступиться. А охранник, стоящий в пяти метрах от него, упорно делал вид, что не замечает этого. Даже коту, разместившемуся на ветках дерева, было до лампочки.
Может, это здесь норма? Все-таки он оборотень, им необходимо время от времени обращаться.
Что я, блин, делаю!
Отошла, села на кровать. Это в конце концов, не мое дело. Пусть хоть голышом ходит, хоть прыгает вокруг дома, помечая углы. Забралась под одеяло, и уже через минуту сон захватил меня в свои объятья.