У меня тут, похоже, кошачьи мозги.
Ну-у.
— А, ладно, тогда продолжим с того, что после того, как Шинобу заметили, она продолжила идти. С курса мы сбились, но Мистер донатс… нужно пойти за запахом Шинобу оттуда.
— Хм-м. Не хочу гоняться за запахом, запах ничего не скажет, если честно, ня.
— Вот как?
— По правде говоря, я, когда вышел из того здания, с самого начала следовал за запахом этого вампира, ня… так что, думаю, она уже ушла от этого Мистер донатс, ня.
— Чего? Раньше-то не могла сказать?
Тогда нужно сменить курс? Если использовать метод поиска по запаху, то бессмысленно ходить по местам, где уже был.
— Прости, забыл, ня.
— …
Я остро чувствовал необходимость ходить по тому же курсу снова и снова.
— Но… запах на середине пути оборвался, ня.
— Оборвался.
— Дальше некуда идти… Так что, человек, у меня вопрос, ня. Нясколько этот вампир сейчас имеет силы вампира? Если она может появляться и исчезать, становиться тенью и тьмой, то я не смогу няйти её, нян.
— Думаю, она практически не может использовать силы вампира. Сейчас она большей частью ограничена, если что-то и может, то только когда я рядом. В начале недели я давал ей свою кровь, так что кое-что она всё-таки может, но если меня нет рядом, она обычный…
Обычный ребёнок.
Не странность.
Реальность.
Но если такое понимание ошибочно?
— Хм-м. Тогда… — пробормотала Чёрная Ханэкава.
Похоже, безрезультатно раздумывает.
— Но если так подумать…
— Что такое? Не думай одна. У людей же как говорят? Одна голова хорошо, а две лучше…
— Оу. А у кого две головы, ня?
— …
У кого?
Кто его знает.
— Да и нас здесь не двое.
— Ну, такое.
— Один человек и одно животное, ня, — сказала Чёрная Ханэкава.
Не двое, а один человек и одно животное.
И не потому что не умеет считать дальше одного.
— Ладно, человек. Я думаю, этого вампира обычным способом, няверное, не няйдёшь, нян.
— Думаешь, вышла из города? Недавно ты говорила обратное, но чтобы она ушла так далеко от меня…
Не может не быть рядом.
Если она так сделает, то уже не сможет существовать.
— Вампир — значит, пьёт кровь.
— А?
— Вампиры пьют кровь людей, одняко можно пить как еду, а можно пить, чтобы сделать товарищем, разный нюанс, ня.
— …
Я это знаю.
Слышал на весенних каникулах, но откуда эта кошка знает? Мозги кошачьи… а, да, мозги и знания это разные вещи. У Ханэкавы и Чёрной Ханэкавы разный интеллект, но знания до некоторой степени общие.
— Поэтому я и говорю, что, няверное, может убежать…
— А? В смысле?
— Болван, нян.
Чёрная Ханэкава в шоке.
— Чего это болван?
— Тугодум, ня.
— Ну, до меня не сразу доходит, да…
— Горшочек не варит, ня.
— Всё у меня с горшком нормально.
— Этот вампир познякомился с тобой на весенних каникулах, а дальше без перерыва ты встретил няс, не сказал бы, что чувства это вызывало приятные, ня.
— Имеешь ввиду, что по отношению разных странностей, включая и тебя, её особенности спали? И поэтому больше не может там оставаться…
— Болван, ня, — повторила Чёрная Ханэкава.
Болван… какое дурацкое слово.
— Животные, когда готовятся умирать, уходят от людей. Вампир так же, ня?
— Типун тебе на язык.
— У странностей типунов ня бывает, ня. Одняко, если ты так и не найдёшь вампира, то как поступишь, ня?
— Как поступлю… это проблема. Ханэкаву не вернуть.
— Проблема, но только ли это? Если исключить мою хозяйку, разве для тебя не лучше, чтобы этого вампира не было?
— ?..
Что это она говорит?
Не очень понимаю.
— Ты пахнешь вампиром, значит она ещё жива, так, нян? Давал пить кровь, ты, вроде, так сказал? То есть если вампир исчезнет, то ты снова станешь обычным человеком, ня.
Демон — к обычному человеку.
Вернётся.
Если оставлю Шинобу.
— Я так не могу. Я не могу оставить её. Я…
Если Ханэкава моя спасительница.
То Шинобу моя жертва.
— Ей я не могу жаловаться. Этого достаточно.
— Разве ты не будешь жалеть о пропавшем бессмертии?
— Это другое, — сказал я. — Если она завтра умрёт, то и моя жизнь протянется только до завтра.
— Хм. Понятня.
«У вас связь, ня», — проговорила Чёрная Ханэкава.
Ну, так и есть, только она лишь с моей стороны. Думаю, Шинобу это раздражает.
А может, поэтому…
Поэтому Шинобу ушла.
— Только, кошка, твоё предположение не имеет оснований. И не стоит забывать про твою хозяйку. Прости, конечно, но нужно тебя запечатать обратно, я не хочу повторения Золотой недели.
— Ясно. Одняко, человек, разве это невозможно? Да и меня можно запечатать без вампира, ня.
— Можно?..
Как?..
Надеюсь, это быстро.
Максимум десять дней, будет хорошо, если всё уляжется как в прошлый раз в девять дней в наихудшем случае.
— Так же, как и на Золотой неделе, ня. Я воплощение стресса хозяйки, то есть если убрать источник стресса, то исчезну и я, ня.
— Хм-м…
В прошлый раз, когда вредокошка отправила родителей Ханэкавы в больницу, то на некоторое время сознание вернулось к Ханэкаве, выходит, достаточная часть её стресса была снята. В конце концов, если накопившийся стресс не рассеять, то Чёрная Ханэкава в скором времени снова вернётся…
Источник стресса, значит.
— Ошино, наверное, тоже так подумал… Но сейчас некогда определять источник стресса. На этот раз это, должно быть, уже не семья…
— Нужно определять, ня? Я же зняю, нян.
— А, точно.
Затупил.
Если она воплощение стресса Ханэкавы, то должна знать и форму стресса, и стрессора даже лучше самой Ханэкавы. Поэтому она сперва и напала на родителей Ханэкавы…
— Нет, кошка, проблемы на этом ещё не кончились. Даже если ты объяснишь мне стрессора, я не в состоянии его устранить. Это же прежде всего проблема самой Ханэкавы…
Другой человек не может решать чужие проблемы.
Я и с родителями Ханэкавы ничего не могу сделать.
И с любой другой проблемой.
— Да что может быть этим стрессором… Ну, наверное, то, что волнует. Наверное, будущее? Когда мы в книжном говорили о будущем, у Ханэкавы заболела голова, похоже, она внутри всё для себя решила…
— Это не будущее.
— Да?
— Да и думаю, этот стресс ты легко можешь рассеять сам.
— Легко?
— Легко, нян.
— Ханэкаву тревожат простые вещи? Нет, что тут лёгкого может быть… Но, кошка, что ты имеешь под этим ввиду?
Если смогу я, то сможет любой другой.
Однако может ли что-то такое волновать Ханэкаву? То, что могу я, Ханэкава должна мочь и сама…
Я вдруг посмотрел на наручные часы.
Время всё идёт.
Сендзёгахара уже наверняка вернулась домой, однако она, вроде бы, говорила, что ещё и дома продолжит работу. Если так подумать, то только Сендзёгахара из всего нашего класса и сможет подхватить дела Ханэкавы… Даже с ушками на голове Ханэкава не ошиблась в своём выборе…
В выборе.
Однако, выходит, что во мне, как в заместителе старосты класса, она ошиблась… и из-за этого нагрузка на неё только удвоилась. Ну и когда нагрузка стала десятикратной…
— Нет, человек. Моя хозяйка…
Чёрная Ханэкава чуть замялась.
— Она любит тебя, нян.
— Э?..
— Поэтому, когда ты с моей хозяйкой заведёшь отношения, думаю, я уйду обратно… ня? Что такое?
— Да нет…
Ноги непроизвольно замерли.
И мысли тоже.
Что это такое?
— Это шутка такая? Не сказать, что я не понимаю… но всё-таки какая-то злая шутка. Знаешь, бывает нужная ложь и лишняя…
— Не валяй дурака, человек. Зачем мне лгать?
— …
Ну такое.
Если честно, сложилось впечатление, что враньё Ханэкава не любит (думаю, сама мысль о лжи ей неприятна), так что вредокошка не должна обладать умением врать. Ханэкава как-то говорила, что никогда не лжёт, но теперь и обратно работает.