- Это связано с Бенной и драгоценным камнем, верно? - спросила она.
Он всматривался в ее лицо в мерцающем свете лампы.
- Да.
Сделал паузу.
- И с Пурпурным Магом.
Маша глубоко вздохнула. Ее сердце колотилось так часто, что измученный организм едва справлялся с этим. По всему телу разлилась прохлада, довольно приятное ощущение.
- Я наблюдал за тобой из укрытия, рядом с твоим домом, - сказал он. Достаточно долго. Две ночи тому назад я увидел, что и рагги занялись тем же. К счастью, в это время ты не ходила принимать роды. А вот нынешней ночью...
- А зачем я нужна рагги?
Он неторопливо улыбнулся.
- Ты достаточно сообразительна, чтобы понять причину. Маг думает, что ты знаешь о драгоценном камне больше, чем поведала. Не исключено, он считает, что Бенна рассказал тебе больше.
Он снова сделал паузу, а потом спросил:
- Рассказал?
- А почему я должна говорить тебе, если и рассказал?
- Ты обязана мне жизнью. Если этого мало, чтобы довериться мне, подумай о том, что скажу тебе я. У меня есть план, по которому ты сможешь не только освободиться от Лабиринта, но стать богаче любого купца, может быть даже богаче самого Принца. Ты сможешь даже покинуть Санктуарий и переехать в столицу, или в любое другое место.
Она задумалась.
"Если это сумел сделать Бенна, справимся и мы. Но ведь Бенна не сумел улизнуть".
- А почему тебе нужна женщина? Почему не мужчина? - спросила она.
Сме долго молчал. Было очевидно, что он размышляет, насколько можно доверять ей. Вдруг он улыбнулся, словно какой-то невидимый груз свалился с его плеч. Он даже выглядел похудевшим.
- Я уже многое рассказал, - ответил он. - Придется идти до конца. Обратного пути нет. Причина в том, что волшебство мага имеет слабое место. Он примется строить чары против мужчин. А защиты против женщин не подготовит. Ему и в голову не придет, что женщина попытается украсть его сокровище. Или... убить его.
- Откуда ты знаешь?
- Не думаю, что стоит говорить тебе об этом сейчас. Ты должна поверить мне. Я знаю о Пурпурном Маге больше любого обитателя Санктуария.
- Возможно, но и этих знаний может оказаться недостаточно, парировала она.
- Я действительно знаю многое о нем. Более чем достаточно, чтобы представлять для него большую угрозу.
- А он много знает о тебе?
Сме снова улыбнулся.
- Он даже не знает, что я здесь. Если бы знал, я уже был бы трупом.
Они проговорили до рассвета. Маша все решила для себя. В случае неудачи ее ждала ужасная участь. А жизнь ее дочерей и матери стала бы невыносимой. Но и продолжай она прежнюю жизнь, они все равно были обречены. Она могла умереть от лихорадки или пасть от руки убийцы, и у них не стало бы ни кормильца, ни защитника.
Как бы то ни было, Сме подчеркнул, что маг охотится за ней, хотя в этом не было-необходимости. Единственным способом защиты было нападение. У нее не было другого выбора, кроме как ждать заклания подобно онемевшей от страха овечке. Правда, в данной ситуации, прежде чем забить, овечку будут еще и мучить.
Сме знал, что говорит, когда намекал, что она отчаянная.
8
Когда подоспел "волчий хвост", ложный рассвет, она с трудом встала, прошла в свою комнату и посмотрела в окно. Так и есть, трупы рагги исчезли.
Вскоре проснулась Кхем, посматривая веселыми глазенками, и попросила покушать. Маша покрыла ее поцелуями, и плача от радости, приготовила завтрак. Сме ушел, обещав вернуться до полудня. Он дал ей пять шебушей и несколько мелких монет. Маша разбудила мать, отдала ей деньги и сказала, что несколько дней ее не будет. Валлу хотела задать вопрос, но Маша твердо сказала, что лучше ей не знать больше того, что она знает сейчас.
- Если Эвроен поинтересуется, где я, скажи, что меня позвали помочь при родах у богатого крестьянина. Если он спросит его имя, скажи, что его зовут Шкидур-ша-Мизл. Он живет далеко отсюда и приезжает в город всего два раза в год, не считая особые деловые поездки. Не обращай внимания на эту ложь. Как только я вернусь - а это будет скоро - мы сразу же уедем отсюда. Упакуй в тот мешок все, что потребуется для дальней дороги. Одежду, столовые приборы и лекарства. Если Кхем станет хуже, дай ей порошок Сме.
Валлу запричитала, и Маше пришлось ее успокаивать.
- Спрячь деньги. Нет! Оставь один шебуш так, чтобы Эвроен обнаружил его, когда начнет искать. Остальные спрячь так, чтобы не нашел. Найдя шебуш, он пойдет пьянствовать, а тебя не будут беспокоить ни он, ни его расспросы.
Когда пылающий медный шар полуденного солнца достиг зенита, пришел Сме. У него были воспаленные глаза, но он не казался усталым. Он притащил ковровый мешок, из которого извлек две темные накидки, две мантии и маски, которые священники Шальпы носили на людях.
- Как ты отделалась от матери и детей? - спросил он.
- Сосед взял девочек до прихода матери с покупками, - ответила она. Эвроен так и не появлялся.
- Он долго не появится, - сказал Сме. - Я бросил ему монетку, когда встретил пошатывающегося на пути. Он, конечно, схватил ее и помчался в таверну.
- "Меч-рыба" отплывает через три дня. Я договорился, что нас возьмут на борт и укроют, если отплытие задержится. Все утро я был страшно занят.
- Включая прием ванны, - заметила она.
- Даты и сама не особенно благоухаешь, - сказал он. - Сумеешь выкупаться, когда доберемся до реки. Надень это.
Она пошла в свою комнату, разделась и набросила мантию священника. Когда она вышла, Сме был полностью одет. Из-под мантии торчал мешок, прикрепленный к ремню.
- Дай мне свою старую одежду, - сказал он. - Мы спрячем ее за городом, хотя не думаю, что она нам понадобится.
Маша отдала одежду, и он спрятал ее в поясную сумку.
- Пошли, - сказал он.
Она не последовала за ним к двери, Сме обернулся и спросил:
- В чем дело? Струсила?
- Нет, - ответила она. - Только... мать очень близорука. Боюсь, ее будут обманывать на базаре.
Он засмеялся и сказал что-то на незнакомом языке.
- Ради Игила! Когда вернемся, у нас будет достаточно денег, чтобы тысячу раз скупить весь сельский рынок.