Мой кузен Кристофер Фойл вошел в правление незадолго до смерти Кристины и, когда она умерла, стал его третьим председателем. Он уверенно вел Foyles через бурные воды книготорговли в начале XXI века, и под его руководством компания пережила второе рождение. Несколько месяцев спустя директором был назначен его брат Энтони. Он помог раскрыть ряд случаев мошенничества, которое приняло угрожающие масштабы в последние годы Кристины, после чего компания смогла отдать под суд управляющего и его помощника и заменить их новыми людьми. Я был третьим представителем третьего поколения, который вошел в правление. Это воспоминания о моем участии в семейном бизнесе.
1. Уильям
Уильям Фойл, «дедушка», родился в 1885 году в таунхаусе на Кертейн-роуд, в Шордиче, в лондонском Ист-Энде. Как писал Чарльз Бут в своей замечательной книге «Жизнь и труд населения Лондона» (Life and Labour of the People in London), в то время Кертейн-роуд в основном населяли те, кто перебивался «случайными заработками, от 18 до 21 шиллинга в неделю на среднюю семью, рабочие, бедные ремесленники и уличные торговцы», но здесь же встречались и «подонки общества, порочные, полукриминальные личности». Дедушка умер спустя семьдесят восемь лет в живописном аббатстве XII века — с двумя сотнями гектаров земли, одной из лучших частных библиотек в мире и «роллс-ройсом» в гараже.
За эти семьдесят восемь лет он, возможно, сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы оделить простых людей книгами — через огромный магазин на Чаринг-Кросс-роуд с полками общей длиной без малого 50 километров, через отправку почтой по всему миру, через клубы книголюбов, которые за свою пятидесятилетнюю историю распространили десятки миллионов книг среди полумиллиона своих членов, и через библиотеки, поддерживая связь с тремя тысячами посредников в самых отдаленных уголках земного шара, в том числе в Палестине, Индии и Австралии. Единственным публичным признанием его заслуг был орден Эстонского Красного Креста. Орденом его наградили за то, что он дал денег на строительство больницы, когда узнал, что эстонцы не могут справиться с эпидемией туберкулеза. Возможно, когда-нибудь будет написана его биография. Но пока что перед вами не она.
Урожденный кокни, он сохранил характерный выговор до конца своих дней. Среднего роста, полный, с длинными седыми локонами, спадающими на плечи, и сияющими глазами, он был готов расхохотаться в любую минуту. Он курил гаванские сигары, и его всегда сопровождал их аромат. Сердечный, щедрый и забавный, он оказал на меня огромное влияние в детстве и юности. Он был умным и знающим и побуждал нас быть любопытными и задавать вопросы. Мы часто видели его — то в магазине, то в его прекрасном доме, в аббатстве Били, расположенном к западу от Молдона, в Эссексе.
В шестнадцать лет Уильям бросил школу и некоторое время работал клерком у сэра Эдварда Маршалла Холла, адвоката по уголовным делам, который коллекционировал старинное серебро. Иногда он отправлял Уильяма на аукционы, где тот и приобрел любовь к интересным книгам. Это продолжалось недолго — Уильям начал глохнуть, ему стало трудно следить за судебными разбирательствами, и он вместе с младшим братом Гилбертом решил сдать экзамены, чтобы поступить на государственную службу. А провал на экзаменах привел к созданию Foyles.
Уильяму было всего девятнадцать, когда, отправившись за книгами на Нью-Оксфорд-стрит, он познакомился с Кристиной Таллок и влюбился. Ее предки были мореплавателями с Шетландских островов, а она сама рано осиротела и воспитывалась в монастыре. Она приняла его за бедного студента и отдала книги, за которыми он охотился, за гроши. Он искал экземпляр «Анабасиса» Ксенофонта, название, которое она, получившая в монастыре лишь начальное образование, выговорила с трудом, и, конечно, саму книгу она не читала. Кристина была на три года старше Уильяма, и они происходили совершенно из разных социальных слоев, но с благословения ее опекуна, капитана, а позднее адмирала, сэра Ричарда Уэбба, в 1907 году они поженились, а в 1912-м у них уже родилось трое детей. Старшей была моя мать, Уинифред, Кристина, «тетушка Крисси», — на полтора года младше, а самым маленьким был Ричард, дядя Дик. Для моей матери и, думаю, для Дика Уильям был нежным и заботливым отцом, для Кристины — сухим, расчетливым и властным дельцом. Помню, как мать, прочитав мемуары Кристины, сказала: «Мне кажется, что у нас были разные родители». Все дети Уильяма в конце 1930-х годов обзавелись семьями и произвели на свет шестерых его внуков: моих сестер Тину, Маргарет и Джули, меня, и двух сыновей Дика — Кристофера и Энтони.