— Грейнджер, не пугайте публику!
— Я не пугаю, я эпатирую! — фыркнула я, повернулась и обняла его за шею. — Куда ж вы от меня денетесь…
— Вот это другой разговор, — серьезно сказал он и поцеловал меня. И еще раз. И еще…
Потом, видимо, Сириус что-то скомандовал Кричеру, потому что очнулись мы уже на Гриммо.
— А про хроноворот так и не вспомнили, — удовлетворенно сказала я, подергав цепочку.
— Ну и отлично, — улыбнулся Снейп. — Хорошо, черт побери, быть живым! Кстати, а единорожья кровь у вас осталась?
— Немного есть, — ответила я. — А надо, еще достану…
— А они разве…
— Слушайте, ну это же условность! Мой знакомец уж точно подпустит… А вы что, намерены повторить рекорд Фламмеля?
— Почему нет? — пожал он плечами. — Я только сейчас осознал, до какой степени дорожу жизнью.
— Да вы ее только начинаете, — серьезно ответила я. — И кругом столько интересного… И неизведанного! И… И хватит болтать, лучше поцелуйте меня!
— Согласен, — серьезно ответил он, выполняя требование. — Для разговоров у нас еще будет старость. Лет так через…
— Пятьсот! — радостно подхватила я. — Неужели Фламмель не поделится? Не даст…
— Вот хоть столечко, — вспомнил Снейп, и мы засмеялись. — А лучше — рецепт.
— Сами найдем. Времени — сколько угодно…
Жизнь — чертовски хорошая штука, вот что я скажу!
Эпилог
— Пока, ма! Пока, па! — во весь голос вопил Регулус, перевесившись через планшир. — Вик, Мария, дядь Сев, Гермиона, пока!
— Ты его когда-нибудь отучишь меня так называть? — сквозь зубы спросил Снейп у Блэка.
— Не-а, сам отучай. Гермиону же и всех остальных он зовет по имени, — хмыкнул Сириус.
— До свидания! — вторила Регулусу Вероника. — Я за ним присмотрю!..
Виктор с Марией тоже стояли на причале: сегодня мы провожали в первый рейс их дочку и сына Сириуса. Даже боюсь представить, что ждет Дурмштранг…
Драко Малфой — тот сказал Снейпу, что выбрал для сына, когда тот подрастет, Шармбаттон, и я его прекрасно понимала: куда угодно, лишь бы подальше от буйного Блэка, Поттеров и Уизли (последняя партия, ясное дело, шла в Хогвартс)!
— А вы когда намерены размно… ой, продолжить род? — ткнула меня локтем Тонкс, взяв подмышку младшенькую, Бетти (когда Сириус сообщил, что они назвали дочь Бетельгейзе, я решила, что он на радостях надрался в хлам, но не угадала). Бедный ребенок! И после этого Нимфадора еще будет что-то говорить о том, что ей не нравится собственное имя…
— Да мы даже пожениться не можем, — фыркнула я.
— А, да, я помню, ты не хочешь менять фамилию, а он принципиальный! — захохотала она.
— Я всё слышу, — сказал Снейп.
— Какое там пожениться, они до сих пор на «вы», — гнусно хмыкнул Сириус. — Могу представить их в койке… Мисс Грейнджер, не соблаговолите ли вы убрать… э-э-э… локоть с моего лица? Ах, профессор, прошу меня простить, но… Извращенцы!
— Что б ты понимал в извращениях, — вежливо ответил ему Снейп, но тоже заухмылялся, потому что Сириус почти угадал. Только сам он явно подумал про хвост.
— Ну это ж не мешает!.. — не отставала Тонкс.
— Мы не готовы морально, — обтекаемо ответила я.
Вот что правда, то правда: мне как-то интереснее было в лаборатории, чем в детской! Одно дело — повозиться с малышней раз в неделю или сводить погулять, а вот воспитывать на постоянной основе… Да и Снейп от детей в Хогвартсе, мягко говоря, устал.
— Часики-то тикают, — издевательски протянула она, явно намекая на присвоенный мною хроноворот.
— Ничего, какие еще наши годы, — ответила я не менее издевательским тоном.
Кровь единорога не дарует полного бессмертия, однако… Свойства у нее очень интересные, и мы пока не исследовали их до конца. Вон хоть на Снейпа посмотреть — он будто законсервировался в том возрасте, когда едва не умер: ни единого седого волоска или новой морщины не появилось за эти годы, хотя Сириус, его ровесник, уже совсем сивый. Да и я не слишком сильно изменилась.
На корабле ударил колокол (или как его, рында?), мы замахали с новой силой, а детей построили парами и погнали по каютам, дважды пересчитав по головам. Это вам не Хогвартс, тут никого не потеряют.
Сейчас задраят люки… Ага, вот, началось погружение!
Зловещий парусник (Регулус пришел в такой восторг, едва попав на него, что его пришлось снимать с верхушки мачты) развернулся, вышел на середину залива… Вспыхнули огни в иллюминаторах, на концах рей, и корабль начал медленно опускаться под воду — только водоворот поднялся.