Летом 1890 года в Карачае побывал российский этнограф А. Н. Дьячков-Тарасов. По его словам можно судить, что выращиваемые на экспорт лошади уступали карачаевским лошадям, которые были выведены в горах: «Некогда знаменитые карачаевские лошади в настоящее время утрачивают свои высокие качества – выносливость, быстроту и осторожность. Хозяева заботятся о количестве голов в табуне, а не об улучшении породы посредством скрещивания с лучшими экземплярами некарачаевской породы… Кое-как вырастив лошадь, он спешит ее продать; однако цена на этих лошадей стоит невысокая: на конских ярмарках Кубанской и Терской областей лучшая идет редко за 150 рублей». Далее этнограф указывает на постоянную проблему карачаевских животноводов того времени – малоземелье: «На мой вопрос, обращенный к десятку стариков, почему они не скрещивают свой скот с заводскими экземплярами, я получил следующий ответ: „Пробовали заводить – не выживают. Вот если бы нам дали земли на плоскости, тогда можно было бы и овец завести породистых, и лошадей; а теперь нам приходится арендовать землю на плоскости у осетин, у казаков; у нас есть некоторые, что арендуют землю и в Терской области, в Майкопском, Лабинском отделах. Дали нам земли близ Джегуты, а мало – недостает“»37.
Из сказанного можно сделать вывод, что до получения пастбищной земли в достаточном количестве карачаевское скотоводство было приспособлено только к высокогорью, поскольку другой скот не приживался (Р. Д.).
Сокращение пастбищных угодий вынуждало карачаевцев перейти от табунного коневодства к косячному. Разбивка табунов на косяки во главе с одним жеребцом позволяла ограничиваться меньшими пастбищными пространствами. Перестройка коневодства происходила главным образом в хозяйствах крупных владельцев табунов. Крымшамхаловы и особенно Дудовы не смогли перевести хозяйства на товарный тип, приспособить к нуждам рынка, и поэтому их коневодство приходило в упадок. Главная роль в коневодстве перешла к Байчоровым, Текеевым и другим коневодам. Соперниками Ожая Байчорова были учкуланские Байчоровы – семья Джамбулата. К 1894 году Тинибек Байчоров, сын Джамбулата, стал самым крупным коннозаводчиком Карачая и имел в своей собственности большой табун, в котором было около 1000 лошадей38.
На территории Карачая к 1894 году общее поголовье лошадей насчитывало 15 299 голов39. Коневодство и овцеводство оставались главным занятием карачаевцев, их территорией была верхняя долина реки Кубань, в Кубанской области. Численность карачаевцев, по сведениям 1891 года, составляла примерно 25 000 человек40.
Однако поголовье лошадей распределялось среди народа неодинаково – например, в Учкулане в 1897 году из 4500 лошадей 3426 принадлежали семи владельцам, а остальные 636 дворов имели всего лишь 1074 лошади, и это количество распределялось очень неравномерно. По данным Коваленского, в ауле Учкулан проживало 60 семей, не имевших ни домов, ни земли, и никакого скота41.
В 1899 году в Кубанскую область от ИРГО командировался сотрудник Н. А. Буш для исследования ледников и растительности. По своему опыту, полученному в этой командировке, для путешествий в горах он рекомендовал приобретать лошадей и нанимать проводников в Карачае. Из его слов видна разница между лошадьми, выросшими не в горах, которых он приобрел, и горной карачаевской породой. «Лошади, купленные мною, тоже оказались, за исключением одной, на которой ездил я, мало пригодными для путешествия в горах. Все они в первый раз с нами увидели горы; одна уже через три недели стала, а другие две недель через пять. Всех этих трех пришлось поэтому задолго до окончания путешествия продать за бесценок в Лабинской. Поэтому нельзя не посоветовать будущим экспедициям нанимать проводников и покупать лошадей в Карачае, а не в Майкопском отделе»42.
42