— Всего день передвижения и можно будет воспользоваться порталом в более безопасную местность, а пока стоит проверить здешнюю флору и фауну на наличие чего-нибудь съедобного и чистой проточной воды.
А в это самое время, послание из древней тюрьмы достигло верховной жрицы Элуны.
Правительница ночных эльфов, взвалившая на свои хрупкие плечи заботу о своем народе с тех времен, как в длительную спячку отправился ее избранник, как раз разбирала гору различных бумаг в своем кабинете, когда гонец доставила новое послание. С недоумением посмотрев на печати, украшавшие свиток, Тиренд нахмурилась — обычно, отчеты из древней тюрьмы приходили раз в год, и если Майев решила ее побеспокоить, то должно было случиться нечто важное. При тут же возникшей мысли о самом важном заключенном, содержащимся на нижних уровнях, она ощутила некоторое беспокойство — неужели Иллидан сумел сбежать? Несмотря на многочисленные размолвки о применении магии, а затем и предательство друга детства, Тиренд все еще волновала его судьба, побег же из заключения послужил бы вполне весомой причиной, чтобы отдать приказ о, на этот раз, уничтожении мятежного эльфа. Возможно, всему виной его чувства к ней, но жрица чувствовала небольшую вину в падении Иллидана — выбери она второго брата и история пошла бы по несколько другому пути. Но несмотря на это, его заключение по-прежнему казалось жрице правильным, ведь ведомый неутолимой жаждой магии, столь могущественный охотник на демонов способен на любые безумства, и поступки изгнанных квельдореев это ясно показывали.
Отогнав ненужные мысли и чувство сожаления, Тиренд сломала печати и развернув свиток, начала читать послание. И только остановив взгляд на последней строчке и подписи начальницы тюрьмы, осознала простую истину — Иллидан мертв. На протяжении тысячелетий убивал себя, когда понял, что надежды вырваться из темницы нет. Предпочел смерть бесконечному заточению, на которое его обрекли бывшие друзья и родные. Сердце жрицы неожиданно кольнуло болью и стало трудно дышать. Несмотря ни на что, Тиренд верила, что старый друг когда-нибудь осознает их правоту и получит шанс на искупление прошлых ошибок. Теперь же эта надежда рассыпалась в пыль. По бумаге застучали капающие слезы, а эльфийка с горечью подумала, насколько же больно будет Малфуриону, когда он узнает о смерти по-прежнему любимого, несмотря ни на что, брата.
Пещеры, в которые я попал, оказались очень даже обитаемые, и не только одними кобольдами и странного вида медведями, которых не встречал раньше и Иллидан. Массивные ящерицы, метающие из пасти молнии оказались неожиданно вкусными. Особенно после того, как я смог навесить на себя щит и не бояться попасть под магический удар. Всего несколько ледяных ударов и первый обед за много тысяч лет ждет только готовки.
Правда, небольшая охота сожрала прилично маны, но учитывая размер моего резерва и скорость его наполнения, расходы вполне оправданы. Конечно, примерно две трети оказалось потрачено впустую по причине того, что Иллидан оперировал куда меньшим объемом до своего заключения в тюрьму, но это все исправляется простейшими упражнениями для магов и медитацией, а уж времени у меня теперь достаточно. Как на шлифовку имеющихся умений, так и изучение новых — есть у меня такое ощущение, что в отдаленном будущем, обитателям этого мира пригодятся все имеющиеся силы. Я же почти наверняка окажусь в центре развивающихся событий. Не представляю, откуда взялось это знание, но своим чувствам следует доверять. Потому, следующее тысячелетие будет посвящено накапливанию личного могущества. Вот только сперва следует выбраться с территории Ашенвальского леса. Пусть меня не преследуют и обычные эльфы почти наверняка, вовсе забыли о существовании такого древнего представителя их народа, как Иллидан Ярость бури, но это не повод забывать об осторожности. Следопыты Тиренд мигом доложат своей повелительнице о появлении непонятного безглазого калдорея. Хоть и хочется мне заглянуть в одно из поселений и там как следует оттянуться после стольких лет заключения, здравый смысл подсказывает всю безумность данного поступка. Мне рядом с ушастыми сейчас лучше вообще не появляться.
С тоской вспомнив, что на Калимдоре сейчас из других относительно симпатичных рас имеют сиськи только таурены, гоблины и кентавры, я только печально вздохнул — видно, не судьба мне в ближайшее время удовлетворить свою жажду по красивому женскому телу… Так, стоп! А откуда мне известно название этого континента, если Иллидана заключили еще до того, как можно было его исследовать? Да и на тот момент вокруг горы Хиджал не имелось никого, кроме народа ночных эльфов! И несмотря на это, я имею представление о других расах, его населяющих, пусть немного смутное, но оно имеется! Неужто начала восстанавливаться моя собственная память? Интересно…