Нужен ведь какой-то план, чтобы избавиться от этих бандюганов. Но как говорила одна знаменитая героиня: о плохом можно подумать и завтра. А сейчас самое время для горячего душа и хорошего сна.
Шилова сбросила испорченную одежду и залезла в шкаф. Да, к её приезду готовились и это была женщина. Разве мужчины сообразят, что и принцессы иногда меняют кружевные трусики?
По тёмным коридорам метался Астарот. Каждый раз, когда психика его подводила и ему хотелось сорваться, он подолгу ходил, выбивая из себя дурь. Совсем скоро в его молодой душе появится стыд перед Люци, человеком, который дал ему возможность жить, не унижаясь. Он снова подвёл его, не проявил сдержанность, холодность к ситуации, как бывало уже не раз. Его прощали, потому что Люци дал ему особые права. С первый их встречи, когда Астарот вошёл в Замок.
Нет, не вошёл. Его притащили пятеро головорезов под предводительством Велиала. Он торговал на улице наркотиками в надежде на легкие деньги, но зашёл не на ту территорию и должен был поплатиться за юношеский максимализм, влекущий бесстрашие. Ему было 18, Люци остался с ним наедине и долго смотрел на худое испуганное тело с высоты своего тронного кресла.
– Ты понимаешь, что натворил? – он кивнул, не решаясь поднять глаз. В таких кругах спокойная смерть была подарком. Трое его коллег нашли по частям в разных районах города, но разве он думал, что попадёт в такую же историю? Он-то не был глуп, никогда не был глуп. – Я должен убить тебя, чтобы другие так не делали, ты понимаешь? Посмотри на меня и скажи, что понимаешь.
– Я понимаю… – его колени тряслись от самых страшных картин, нарисованных воображением.
– Зачем ты залез на мои улицы?
– Там много клиентов… Я не знал, что попадусь… Я быстро бегаю… – сбивчивая речь под пристальным взглядом добрых голубых глаз становилась почти непонятной, но Люци слушал внимательно. – Извините меня.
– Ты колешься?
– Нет, вы что! – начал юноша с жаром, но тут же опомнился. – Я музыкант, хотел заработать на запись в студии. Как только прославился, я бы завязал.
– Какой дурацкий план! – Люци знал, что из нелегального бизнеса почти невозможно уйти живым, особенно, если ты мелкая фигура. – На чём играешь?
– На гитаре.
Он встал, прошёлся вдоль стены медленно, как и положено хозяину положения. Дизайнер считал, что в интерьере винтажного дома должен быть хоть один музыкальный инструмент, считающийся классическим. И как повезло этому парнишке, что выбор пал на гитару.
– А вот и ты, – Люци улыбнулся и снял со стены акустическую старушку. Неизвестно, была ли она ещё рабочей, но паренёк схватил её дрожащими руками и попробовал струны. Безнадёжно расстроена. Пару минут он крутил инструмент в руках, мурлыкая что-то под нос. Чем больше времени шло, тем дальше казался этот зал и неминуемая смерть. Надежда застыла в воздухе и тряслась как почти опавшая ресница на глазах молодой прелестницы.
Знакомые переливы пробудили в Люци то самое ощущение жизни, за которым он тогда охотился, также, как и сейчас. Он питался своей болью, своей безысходностью.
– So, so you think you can tell
Heaven from hell,
Blue skies from pain?
Can you tell a green field
From a cold steel rail?
A smile from a veil?
Do you think you can tell?1
Эти строчки, спетые с такой чистотой и правильностью нот, заставили Люци проникнуться симпатией к горе-наркодилеру, что до это случалось ноль раз.
К середине песни, он уже знал, что не убьет его, а к концу решил пригласить к себе на работу. Нет, конечно, парень мог вернуться домой, никто бы его не тронул, но веря, что когда-нибудь правильная дорога сама найдет его, Астарот принял боевое крещение и новое имя.
«Никому и никогда не говори о себе прошлом. Воспоминания содержат ключ к слабостям человека. Как только кто-то получит его, он им воспользуется. Ни откровенности, ни сближений. Ты должен быть туманом, чтобы никто не знал, что таится внутри,» – так закончился их первый разговор.
Астарот остановился посреди колонного зала и подумал, что так и не усвоил элементарные уроки. Как не прискорбно это звучало, но Люци просто тратил своё время на того, кто не заслуживал ни его доброты, ни участия. Какой стыд!
Он бы поговорил с ним. Он бы извинился. Но что могут изменить пустые слова? Дело – вот что может искупить любую вину. Астарот решил доказать, что не просто так здесь. От этого на душе стало спокойно и он легким шагом пошёл в комнату по соседству с Аней. Никому нельзя доверять.
После бесконечных дел Люци закрыл тяжелую дверь в свою спальню, повернул ключ и только тогда выдохнул. Он ненавидел работать по ночам, особенно с бывшими друзьями. Скинув с себя клетчатое убранство, он шагнул под душ и закрыл глаза.