Выбрать главу

Согласно определению В. И. Ленина, надел крестьян землей служил «натуральной заработной платой (выражаясь применительно к современным понятиям), или средством обеспечения помещика рабочими руками»[190]. Наличие земельного надела и рабочего скота для его обработки давало крестьянину необходимые средства к существованию и возможность производить дополнительный продукт феодалу. Уменьшение наделов приводило к росту числа таких категорий крестьян, как поединковые, пешие, халупники. Одновременно ограничивались возможности ведения собственно помещичьего хозяйства. В течение 50—60-х годов XVIII в. в Дубровицком имении проводился обмер тяглых волок, размеры которых ранее увеличились вследствие освоения пустошей, расчистки леса и т. п. На все наделы, превышавшие 30 моргов, налагались дополнительные повинности, а излишки присоединялись к фольварочному полю. В результате число дней барщины для крестьян, пользовавшихся мелкими наделами, значительно возросло (до 12 дней в неделю с волоки). В целом же в Дубровицком имении барщина достигала уже 150–250 дней в год с обмеренного крестьянского надела.

Усиливалась также эксплуатация крестьян, плативших чинш. Их все чаще принуждали отрабатывать барщину (вспахивать, бороновать фольварочные поля и т. п.).

Непосредственные производители отвечали на усиление эксплуатации массовым бегством, отказами работать, а также другими формами борьбы. К. Маркс писал: «Попробуйте сверх определенной меры отбирать у крестьян продукт их сельскохозяйственного труда — и, несмотря на вашу жандармерию и вашу армию, вам не удастся приковать их к их полям!»[191]. В 1760 г. в Дубровицком имении не отработанными остались 114 тыс. дней барщины. Это заставило феодала уменьшить барщину до шести дней в неделю с волоки (1774).

Наступление феодалов, проявлявшееся по-разному в тех или иных имениях, в конечном итоге повсеместно ухудшало положение крестьян. Так, в Клевапском имении на Волыни (1799) из 660 крестьян, обслуживавших семь фольварков, половина имела земельные наделы в 18 моргов и отрабатывала барщину 220 дней в году. Пешие и халупники «заживали грунт» в 9 моргов и отбывали 72-156-дневную барщину. Распространение фольварочно-барщинного хозяйства усилило феодальный гнет крестьян Подолии, где пешие и поединковые отрабатывали 90—120 дней в году, а паровые 180–250 дней. Так, жители подольского с. Белое в 1760 г. отрабатывали один-два барщинных дня в педелю, а в 1789 г. были заняты в фольварках «от понедельника до субботы». Увеличение барщины наблюдалось и в ряде других имений Подолии. Так, меджибожские крестьяне отрабатывали пятидневную барщину в неделю, а жители с. Голосков ее «от воскресенья до воскресенья, тянули с работы не сходили»[192].

В Проскуровском старостве в 1775 г. 90 % крестьянских хозяйств стали бестяглыми и однотяглыми. Чтобы не лишиться рабочих рук, феодалы иногда заменяли барщину чиншем. Наступление феодалов, особенно в последней трети XVIII в., проявлялось в продолжавшемся захвате крестьянских пастбищ и пахотных земель. Крестьяне упомянутого выше с. Белое жаловались, что слуги помещика «все общинное поле в ланы господские позабирали…, пастбища… все вспахали, и наши поля дворовым поотдавали»[193].

Рост феодальной эксплуатации на Правобережной Украине сопровождался углублением социальной дифференциации крестьянства. В имениях, где сохранился чинш, в конце XVIII в. появилась небольшая прослойка зажиточных крестьян, пользовавшихся большими земельными наделами и владевшая 10–20 волами, значительным количеством продуктивного скота, птицы, ульев и т. п. Отличительной чертой в организации зажиточного крестьянского хозяйства стало использование наемного труда. Так, в Богуславском и Браиловском деканатах (церковно-административных округах) Брацлавщины в 1761 г. из 6,5 тыс. хозяйств 5,6 % эксплуатировали труд 407 батраков. Аналогичная картина наблюдалась в Смотрицком старостве (Подолия), где в 1791 г. 11, 8 % зажиточных крестьян эксплуатировали труд своих односельчан.

Наемный труд использовался не только в имениях с преобладанием денежной ренты, но и там, где существовала барщина. В 1796 г. на 205 сел Житомирского деканата в 150 селах разбогатевшие крестьяне эксплуатировали 1247 батраков. На Правобережной Украине заметно увеличилась категория обедневших крестьян, существовавших исключительно за счет найма. Эксплуатируя труд батраков, отдельные зажиточные крестьяне сосредоточивали в своих руках значительные богатства.

Итак, в течение второй половины XVIII в. в юго-восточных поветах Правобережной Украины, с расширением фольварочно-барщинной системы хозяйства, усиливался процесс социальной дифференциации крестьянства, что явилось определенным шагом на пути формирования буржуазных отношений на селе. Эксплуатация наемного труда в хозяйстве богатых крестьян обусловливала дальнейшее обострение классовых противоречий.

Одной из хищнических форм феодально-крепостнической эксплуатации крестьян являлись также аренда и посессия имений. Разительные факты ведения хозяйства арендаторами фиксируют документы феодальных имений края. Так, в 1797 г. в латифундии Побережье (на Днестре) магната Любомирского арендатор во время летне-осенних полевых работ самовольно увеличил барщину до шести дней в неделю. В результате часть крестьян бежала, оставшиеся же изнемогали от непосильной эксплуатации. Посессор с. Козинец (Брацлавщина) с подданных «чинш с кровавым потом стягивал и на барщину гнал без милосердия по 4–5 дней в неделю, а тех, кто опаздывал на панское поле, истязал»[194]. Крестьяне ряда селений Подольского воеводства жаловались, что арендаторы довели их до крайнего обнищания.

Во второй половине XVIII в. ухудшилось положение крестьян Восточной Галичины. Около 80 % непосредственных производителей находились в полной зависимости от феодала. Увеличивалось число загородников, халупников, коморников. Обедневшее крестьянство пополняло ряды фольварочной челяди и батраков. В некоторых селах Залещицкого, Бережанского, Тернопольского округов в течение 70—80-х годов упомянутые категории крестьян нередко превышали половину всех сельских жителей.

Самой тяжелой формой эксплуатации оставалась барщина, составлявшая около 68,2 % всех повинностей. Крепостные крестьяне платили феодалам также многочисленные натуральные (1,3 %) и денежные (26,8 %) налоги. Кроме повинностей, записанных в инвентарях, крестьяне работали на господском дворе, плели корзины, циновки, вывозили удобрения на поля и т. п.

Захватив западноукраинские земли, австрийское правительство упрочило господствующее положение польских и местных феодалов. Магнаты и шляхта по-прежнему жестоко эксплуатировали крестьян, составлявших свыше 70 % численности всего населения. Аграрные реформы, осуществленные в 70—80-е годы во время правления Марии-Терезии и Иосифа II, сохранили бесправное положение крестьян, прикрепив их к земле и подтвердив исключительное право феодалов на земельную собственность. Однако, опасаясь обострения социальных противоречий, правительство пошло на отдельные временные уступки в крестьянском вопросе: отменялись личная зависимость крестьян от помещика (1782) и некоторые второстепенные повинности, частично ограничивалась барщина (1786). На основании «Урбариального патента» (1789) все повинности устанавливались пропорционально количеству земли, находившейся в пользовании крестьян. Но уже в начале 90-х годов патент потерял силу.

Аграрные реформы в известной степени отвечали интересам наиболее зажиточной части крестьян. Положение же основной массы малоземельной и безземельной сельской бедноты, составлявшей почти 80 % крестьянства, они не улучшили.

В результате проведения реформ значительно усилилась эксплуатация крестьянства Австрийским государством. Феодальные повинности в его пользу в два-три раза превышали поборы, взимаемые с крестьян феодалами. В 1774–1775 гг. австрийское правительство ввело обременительный земельный (рустикальный) налог, составлявший 16,6 % дохода крестьянского хозяйства. Все леса признавались собственностью феодалов, и право пользования ими для крестьян ограничивалось (1782). Тяжким бременем на плечи крестьян легли 14-летняя военная служба, строительство государственных дорог и т. п.

вернуться

190

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 184.

вернуться

191

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 408.

вернуться

192

Цит. по кн.: Маркина В. А. Магнатское поместье Правобережной Украины второй половины XVIII в. Киев, 1961, с. 125.

вернуться

193

Там же, с. 124.

вернуться

194

ЦГИА УССР, ф. 49, оп. 1, д. 2633, л. 7.