Эгмонта любят простолюдины, народ. Для них он свой, в отличие от ненавистных иностранцев. Он простодушен и беззаботен, он общителен и негорд, в нем видят черты национального характера. Эгмонт понимает, что ничем еще не заслужил любви народа: «О, если бы я хоть что-нибудь сделал для него! Если бы мог что-нибудь сделать! Но ему просто хочется меня любить!» Только в последнем акте, захваченный в ловушку, Эгмонт высказывает герцогу Альбе свои политические суждения.
Перед нами предстает глубокий политический мыслитель, республиканец, отстаивающий народные права, поборник национальной независимости. «Король решился на то, на что ни один государь не должен был бы решиться. Он хочет сломить, подавить, обессилить мощь народа, его дух, его самоуважение лишь для того, чтобы удобнее им управлять! Он хочет вытравить глубочайшее зерно его самобытности», — смело говорит Эгмонт о тирании испанского короля его жестокому наместнику.
Однако и здесь Эгмонт высказывает свои мысли не как политический деятель, а как частное лицо. Он думает, что ведет с Альбой лишь политический диспут, не более. Только в тюрьме он окончательно прозревает, но поздно: он должен сложить голову на плахе для устрашения бунтующего народа. Сам образ Эгмонта заключает в себе философию жизни, как понимал ее Гете. Раскрывая перед читателем и зрителем мироощущение Эгмонта, Гете как бы говорил: «Любите жизнь, как беспечный, беззаботный, веселый Эгмонт, умейте делать ее прекрасной, как это умел делать Эгмонт, словом, будьте счастливы, как Эгмонт!» В чем же, однако, заключается счастье, которым так обильно пользовался герой драмы Гете? Оно — в нравственной удовлетворенности, оно — в сознании правоты своих поступков. Эгмонт никогда не кривил душой, был честен, смел, правдив, не совершал ничего противного совести и своему пониманию долга. Поэтому даже смерть он приемлет легко. «Каждый день был для меня радостью, каждый день я рвался исполнить свой долг, как подсказывала мне совесть… Я кончаю жить, но я жил».
«Вильгельм Мейстер». Двухтомный роман Гете «Вильгельм Мейстер» («Годы учения» и «Годы странствий») представляет собой повествование о формировании личности художника. Человек, наделенный умом и талантом, проходит школу жизни. Страдания и радости, благо и зло встречает он на своем пути. «Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию», — пишет Гете. Роман создавался в течение нескольких десятилетий. Около 20 лет — первая часть (1777―1796), более 20 — вторая (1807―1829).
Герой романа — Вильгельм Мейстер, натура артистическая, он создан для искусства, чтобы трудиться для него, служить ему, не опускаться до пошлого ремесленничества, достигать «умения выражать прекрасные чувства и дивные образы человека».
Однако искусство отнюдь не область сладостных развлечений, и поэт не чародей, опьяняющий людей прелестью своих песен. Это благожелательный наставник, это мудрец. Поэт — одновременно учитель, провидец, друг богов и людей. Чтобы учить людей, нужно многое познать, многому научиться самому. И вот Гете рисует, как отливается в горниле жизни артистическая личность Вильгельма, как, «зачатый в недрах его сердца, вырастает прекрасный цветок мудрости».
Вильгельм — сын бюргера, он не принадлежит по рождению к высшему сословию, и это одно из первых препятствий, по мнению Гете мешающих ему оформиться в идеальную личность: «В Германии только дворянину доступно известное общее, я хотел бы сказать, личное развитие. Бюргер может отличиться заслугами и, в крайнем случае, образовать свой ум, но личность его погибает, как бы он ни старался». «У меня как раз непреодолимое стремление к тому гармоническому развитию своей натуры, в котором мне отказало рождение», — говорит Вильгельм.
Роман Гете — роман философский. Острые жизненные конфликты, с которыми автор сталкивает своего героя, иллюстрируют сложность самого бытия личности. Поэт рассуждает уже совсем не так, как в пору своей «штюрмерской» юности. Тогда он славил бунт, крайности, безумие, протест против умеренности и рассудочного практицизма. Теперь зовет мятежного человека к примирению с действительностью: «Наш мир соткан из необходимости и случайности. Разум человека становится между тем и другим и умеет над ними торжествовать. Он признает необходимость основой своего бытия; случайности же он умеет отклонять, направлять и использовать. И человек заслуживает титула земного бога лишь тогда, когда разум его стоит крепко и незыблемо. Горе тому, кто смолоду привыкает отыскивать в необходимости какой-то произвол и создает себе из этого даже религию».