Выбрать главу

То обстоятельство, что книга выходит во всем мире одновременно (редчайший случай в издательской практике), есть результат маркетинговой уловки. Судя по всему, таким способом Рушди и его агенты пытаются еще до выхода книги создать вокруг «Джозефа Антона» всемирную круговую поруку, которая не позволит ни одной стране отказаться от издания книги или запретить ее распространение. Они словно бы страхуются от ситуации, сложившейся 23 года назад вокруг «Шайтанских аятов».

Знаменитая фетва Хомейни, едва не стоившая жизни Рушди, была далеко не первой «черной меткой». В сущности, еще до выхода книги консультанты, привлеченные издательством, предупреждали о возможном взрыве недовольства среди мусульман и рекомендовали отказаться от публикации «Аятов». Однако тогда писатель счел, что угроза несерьезна: «Я был уверен, что парочка мулл заклеймят меня позором, я выступлю с ответом, завяжется общественная дискуссия и на этом все закончится. Ничего подобного тому, что произошло в действительности, я, разумеется, не ожидал», — признавался Рушди в позднейшем интервью писателю Йену Ричарду Неттону. Для него самого, выходца из образованной, благополучной и религиозно индифферентной семьи с мусульманскими корнями (отец писателя изучал юриспруденцию в Кембридже, а позднее занялся бизнесом, мать была учительницей), отношения с исламом представлялись делом сугубо частным — а следовательно, безопасным. Переосмысление религии предков в сложной аллегорической форме (именно так сам Рушди воспринимал собственный роман), по его мнению, никак не касалось вопросов веры, было актом исключительно художественным. Сегодня подобные иллюзии выглядят едва ли не смешно, однако на дворе стоял 1988 год, и многие интеллектуалы полагали, что времена религиозной нетерпимости остались в далеком прошлом.

Некоторое время после выхода книги в самом деле казалось, что все обошлось: «Аяты» недурно продавались в Европе и даже принесли своему создателю Уитбредовскую премию — вторую по престижности литературную награду Великобритании. Большая часть европейцев даже не подозревала, что в книге содержатся нападки на ислам: пророк, выведенный в романе в достаточно неполиткорректном виде, именовался там Махаундом. Также были изменены имена его жен, да и сам аятолла Хомейни, которого при желании можно было узнать в одном из эпизодических персонажей, фигурировал в романе не под своим именем.

Однако этот маскарад не смог обмануть ревнителей ислама: уже к осени 1988 года в издательство Viking Penguin начали поступать звонки от разъяренных мусульман, требующих уничтожения всего тиража «Шайтанских аятов». К концу октября 1988 года книга была изъята из продажи в Индии и Пакистане, месяцем позже ее запретили в Судане, Бангладеш и Южной Африке. К началу 89-го антирушдизмом были охвачены все страны со сколько-нибудь значительным процентом мусульманского населения, за исключением Турции, — от Кении до Сингапура включительно. В США и Англии, где на «Шайтанские аяты» не был наложен официальный запрет, ситуация развивалась по иному сценарию: негодующие мусульмане обрушили волну угроз на магазины, торгующие греховной книгой. Редакция нью-йоркской газеты The Riverdale Press, осмелившейся вступиться за писателя, была сожжена дотла. В результате многие книготорговцы, страшась за свое будущее, предпочли убрать опасный роман с прилавков.

Гнев правоверных

Фетва Хомейни, объявлявшая войну уже не книге, но ее создателю, стала лишь последним и вполне закономерным шагом. «Сообщаю всем истинным мусульманам мира, что автор «Сатанинских стихов» — книги, написанной, подготовленной к печати и изданной с целью опорочить ислам, Пророка и Коран, —приговаривается к смерти вместе со всеми редакторами и издателями, которым было ведомо содержание его текста. Я призываю всех доблестных мусульман, где бы они ни находились, убить их без промедления, чтобы впредь никто не смел оскорблять священные верования ислама. Тот же, кто, выполняя этот труд, сам примет смерть, станет мучеником по воле Аллаха. Если же у кого-то есть доступ к автору этой книги, но по какой-то причине сам он не может осуществить казнь, тот пусть оповестит об этом товарищей, с тем чтобы Рушди не избег кары за свое нечестие», — писал в своем послании к мусульманам духовный лидер Ирана. Через несколько дней призыв религиозного вождя был подкреплен заявлением иранского правительства, назначившего кругленькую сумму за голову Рушди. Официальные извинения, поспешно принесенные испуганным писателем и его издателями, были с презрением отвергнуты, и охота началась. Остановить ее не смогла даже смерть Хомейни летом 1989 года: духовные преемники лидера иранской исламской революции оставили приговор в силе, призвав правоверных разделаться с Салманом Рушди и его пособниками.