Да, вот был вопрос!
Тут явилась старая морская корова; люди зовут ее «морского девой» или «водяным». Это была особа женского пола, с хвостом, двумя короткими лапами для гребли и висячими грудями; голова ее была покрыта водорослями и паразитами, чем она очень гордилась.
— Хотите вы знать, в чем дело? — сказала она. — Я одна могу дать вам объяснение. Но я требую за это свободного пастбища на дне морском для меня и всех моих. Я такая же рыба, как и вы, а благодаря упражнению стала и ползучим животным. Я умнее всех в море, я имею сведения обо всем, что двигается внизу и наверху. Штука эта, над которой вы ломаете себе головы, явилась сверху, а все, что является оттуда, — мертво или сейчас же умирает, становится бессильным. Так пусть она себе лежит! Это человеческая выдумка и больше ничего.
— Ну, а по-моему, она значит кое-что побольше! — возразила маленькая рыбка.
— Молчать, макрель! — сказала морская корова.
— Ах ты, колюшка! — сказали другие, и это вышло еще обиднее.
И морская корова объяснила им, что вся эта громкая штука, которая, в сущности-то, и не пискнула даже, только выдумка людская. Затем она прочла небольшую лекцию о коварстве и злобе людей.
— Им хочется изловить нас всех! Они только для того и живут! Закидывают сети, крючки с приманкой — все, чтобы подманить нас. И эта штука тоже нечто вроде большой удочки, — они думают, что мы все так сразу и вцепимся в нее зубами! Глупые! А мы-то не глупы! Только не троньте этой дряни, она изветшает сама, станет трухой, тиной! Все, что является оттуда, сверху, — гниль, дрянь, никуда не годится!
— Никуда не годится! — подхватили все остальные, присоединяясь к мнению морской коровы, — надо же иметь хоть какое-нибудь!
Но маленькая рыбка осталась при особом мнении. «А может статься, этот огромный, тонкий змей — диковиннейшая морская рыба? Сдается мне, что так!»
«Да, это нечто диковиннейшее!» — скажем вместе с нею и мы, и скажем сознательно и уверенно.
Это-то и есть тот большой морской змей, о котором исстари твердили нам песни и предания.
Он порождение человеческого ума. Люди спустили его на дно морское, и он тянется там от восточной страны до западной, передавая вести с такою же быстротою, с какою доходит до земли луч солнца.
И змей этот все растет в длину, становится все сильнее год от года, проходит по всем морям, окружает кольцом всю землю, прячась то в бурных, то в тихих и таких прозрачных волнах, что шкипер видит в них — словно плывет в прозрачном воздухе — мириады рыб и целый фейерверк красок.
Глубоко-глубоко под водою, на самом дне, покоится этот змей, благодатный змей Мидгарда[15], окружающий кольцом всю землю и кусающий свой собственный хвост. О него с разлету стукаются лбами рыбы и гады и все-таки не понимают значения этой штуки, не понимают, что это — полный человеческих мыслей, говорящий на всех языках и в то же время немой хранитель тайн, чудо из морских чудес, современный большой морской змей.
Реклама клиппера «Морской змей» (1860-е?).
Шарль Ренар
МОРСКОЙ ЗМЕЙ
(1881)
Пер. Л. Панаевой
На борту парохода «Дон» Royal Mail Steam Packet Company под командованием капитана Роберта Вулворда.
Воскресенье, 14 августа 1881 г.
Месье редактор!
Я начинаю свое письмо с просьбы предоставить удостоверение корреспондента журнала Le Monde Illustré моему другу, господину Э. де Контрерасу-и-Алькантаре, жителю Понсе (остров Пуэрто-Рико, испанская колония).
Я обязан господину де Контрерасу прилагаемым наброском, точность которого подтверждают семь подписей[16] свидетелей, как-то:
Г-н Э. де Контрерас-и-Алькантара из Понсе, остров Пуэрто-Рико.
Г-н Карло Лопес Альдана из Лимы, Перу.
Г-н Энрике Роман из Картахены, Колумбия.
Г-н А. Э. Хименес де сан Хосе из Коста-Рики.
Г-н Морис Ренар[17] из Парижа.
Г-н Ш. Ренар из Парижа, ваш корреспондент.
Мы наблюдали за существом в течение десяти минут при свете полной луны. Пока я зарисовывал его, мой сын записывал свои наблюдения, как и господин Контрерас. Эти господа находились у маленького окна курительного салона, а я высовывался в иллюминатор, расположенный прямо над ними, и держался за ванты. Затем мы сравнили наши наблюдения.
В чудовище, насколько позволило нам примерно оценить его длину извивающееся тело, было около сорока или пятидесяти метров от головы до кончика хвоста. Туловище от спинного хребта до середины брюха покрыто не то рядами чешуек, не то грубой шкурой, как у акулы, но образующей чешуйки, идущие рядами внахлест. Спина очень темная и постепенно светлеет ближе к брюху, где цвет переходит в грязно-серый. Все тело также усеяно поперечными чередующимися полосами темно-зеленого, каштанового и серого цвета. Хвост утончается к кончику, как у угрей. Я оставлю на потом описание весьма примечательной головы, которую мы хорошо рассмотрели. Голова эта не овальная, а скорее заостренная, как у большинства змей; череп представляет собой гигантскую массу грубой и неправильной формы. На затылке имеется твердый и подвижный гребень с чрезвычайно острыми выступами. Чудовище способно прижимать этот гребень к шее, и в этом случае он становится незаметным. Верхняя челюсть выдается вперед, как показано на наброске, кончик раздвоен, и на нем видна темная впадина, напоминающая ноздрю. Нижняя челюсть более заостренная, с округлыми выпуклостями, похожими на карманы и предназначенными, несомненно, для облегчения заглатывания. Зубы громадные, белые и чрезвычайно острые. В глубине пасти виднеется язык, прикрепленный к своеобразному утолщению. Этот твердый и заостренный язык снабжен присосками, блестит как сталь и фосфоресцирует, подобно морю в ночные часы. Глаза круглые, очень яркие и подвижные; похоже, животное способно смотреть назад, настолько быстры и хорошо скоординированы его движения. Глазница окружена кольцом более светлого цвета и защищена веком, поросшим волосами или щетиной.
Морда животного украшена серой косой линией, проходящей от носа к шее; по бокам с каждой стороны — три линии того же цвета.
В воде животное движется совершенно бесшумно. От него лишь расходятся волны, переходящие затем в легкую рябь.
Чудовище издавало зловоние, способное свалить с ног. Этот запах, от которого мы не могли избавиться на протяжении более получаса, напоминал смесь запахов большой мастерской дома Лесажа, главного канализационного коллектора Аньера в жару и дюжины скотобоен Бийанкура. Чтобы устранить его, понадобились бы все духи наших лучших парфюмеров.
На борту парохода «Дон», в среду 10 августа, 29° 60 мин. северной широты и 42°40 мин. западной долготы. Морской змей? (Рисунок по наброску Ш. Ренара, пассажира «Дона»).
Монстр казался старым, судя по его размерам, а также цвету и состоянию его загрубевшей шкуры.
Встречи с подобными животными происходят не впервые. Похожее существо наблюдал в 1847 г. португальский корабль «Лиссабон», капитан Жуан Альфонсо Зарка-и-Капеда. Дата соответствует шквалу насмешек «Шаривари» над «Конститюсьонель»[18] и разгулу картофельной эпидемии[19].
В 1864 году первый помощник с «Дона» видел похожее животное у берегов Японии и вытатуировал его изображение у себя на руке.
Завершая это сообщение, позвольте заверить, что монстра видели все нижеподписавшиеся в среду вечером, 10 августа 1881 года, без четверти десять вечера, и произошло это в точке с координатами 29° 60 мин. широты 42° 40 мин. долготы считая градусы от Гринвичского меридиана.
Ш. Ренар.
(Ниже следуют семь подписей указанных лиц).
15
…
17
…
18
19
…