Выбрать главу

— Я объясню. Давайте выйдем.

Мы покинули здание. Ветер пронизывал холодом, но убрал с одежды тот запах.

— Мы не хотели так жестоко обращаться с королевой… она все-таки мать колонии.

— Тогда почему? — я шагнула к нему.

От этого солдаты появились внезапно и окружили нас. Якомару прогнал их, тряхнув головой.

— Вы не заметили в прошлую встречу? Королева была психически нестабильна.

— Было такое.

— Во всех колониях власть у королевы. Наша королева всегда была склонна к тирании, но она становилась все более жестокой, пока ее болезнь усиливалась. Она нападала на невинных слуг по прихоти, постоянно ранила и убивала их. И у нее развилась паранойя, она казнила всех министров, которые помогали нам оправиться от атаки колонии Паука. Если бы мы позволили этому продолжаться, наша колония пропала бы.

— Поэтому вы… — начал Сатору, но утих.

— Мы клянемся в верности колонии и королеве. Но мы — не орудия, которые можно отбросить. Мы уступаем по разуму только богам на этой планете, мы отличаемся от муравьев и пчел. И те, кто беспокоится за будущее нашей колонии, собрались и образовали союз.

— Союз?

— Да. Нужно было провести переговоры с королевой, чтобы сохранить права. Но королева разозлилась. Она посчитала наши действия изменой… были сложности, и мы с большой неохотой выбрали этот путь.

— Путь… вы объединили силы и сделали ее калекой. Разве не лучше было просто убить ее? — спросил Сатору.

Якомару покачал головой.

— Нет. Мы не хотели полностью лишать ее разума. Мы исполнили только лоботомию лобной доли. После операции ее агрессия значительно уменьшилась, она стала податливой. Она продолжает рожать детей и помогать колонии расти. Уверен, в таком состоянии королева более счастлива, чем в оковах ее болезни… но это была наша первая попытка процедуры, возникли сложности в плане гигиены. Вскоре она стала страдать от энцефалита, и ее разум почти пропал.

— Это ужасно… — прошептала я.

— Так думать естественно. Как жаль, — Якомару с обвинением посмотрел на нас. — Разве все разумные существа не должны иметь равные права? Так я читал в книгах богов. Это основной принцип демократии.

Мы ошеломленно переглянулись. Я не думала, что услышу такое от этих существ.

— Даже если ваша королева была тираном, что насчет остальных? Их нужно было запирать, как животных, в том амбаре?

— Все колонии, которые объединились с нами, страдали от той же проблемы. Только королева может рожать, так что ее существование обязательно. Но она не должна при этом считать колонию своей собственностью. Королева в ответе только за рождение детей, а управление и войны нужно поручать тем, кто способен справиться. Это основа колонии Ктыря.

Две самые сильные колонии того времени, Шершня и Ктыря, обладали разной философией. В колонии Шершня было больше тридцати тысяч членом, и они были самой большой колонией. Хоть генерал Киромару вел колонию, он был традиционно верен королеве, сохранял эту структуру общества. Все традиционные колонии считали, что королева — абсолютный монарх.

В колонии Ктыря наплевали на чистоту крови, они объединились с другими колониями, желая власти. Традиционные колонии считали их еретиками и опасались их.

— Я не хочу вмешиваться в ваши дела, — Сатору потянулся. — Я устал. Мы отдохнем до утра.

— Как пожелаете. Вам немедленно приготовят кровати, — глаза Якомару тускло сияли зеленым в темноте.

Мы вернулись в гостевой домик. Якомару ушел, и Сатору развел огонь в очаге и опустился, чтобы согреть ноги. Он громко вздохнул.

— Не нравится мне все это.

— Почему?

— Колония. Сквилер… Якомару — это все опасно. То, что они говорят и думают, отличается. Я не могу им доверять.

— Но нам нужна их помощь, чтобы найти Марию и Мамору.

— Верно, — он все еще был обеспокоен. — Но ты видела, что он сделал с королевой. Она — его мать! Как он может поступать так ужасно?

— Это потрясло и меня, — я поежилась, вспомнив пустой взгляд королевы. — Но, какими бы умными не были бакэ-недзуми, они все еще звери. Как бы их эмоции ни напоминали наши, они не такие же. В словах Якомару есть логика. Они сделали так, чтобы выжить.

— Ты их защищаешь.

— Нет, — я села прямее. — Разве люди не приписывают свои качества зверям? Мы говорим, что у них мягкий характер, или что матери должны жертвовать собой ради детей. Но реальность не такая. Я читала книги древней цивилизации о поведении зверей.

Моя мама была библиотекарем, и у меня было больше шансов получить запрещенные книги.

— И они удивляют. Например, бегемоты. В книжках из школы Гармонии говорится, что бегемоты собираются в круг возле одного из своих мертвых, потому что горюют. Но на самом деле бегемоты — всеядны, и они окружают своих мертвых, чтобы съесть их.