Конрад гневно поджал губы.
– Думай, что болтаешь, – бросил он и стремительно вышел, увлекая за собой Цертаса.
Радомира озадаченно уставилась на захлопнувшуюся дверь. Способна? Она на это способна? Ну почему она узнала об этом так поздно?!
Ночь девушка провела неспокойно, из последних сил стараясь не сомкнуть глаз. Последний, кого Рада хотела бы видеть и чувствовать сейчас – это обнажённый, соблазняющий её Конрад. Она лежала, свернувшись клубочком в безуспешной попытке согреться. В её тюремной комнатушке не было ни тёплого покрывала, ни какой-нибудь захудалой простынки. Только соломенный тюфяк, небрежно брошенный на низкую лежанку.
К утру девушка всё же задремала и очнулась от знакомого стука в дверь своей тюремной комнатки. Дамир!
– Рада! – тихонько позвал мальчик.
– Тебе нельзя здесь быть! – встревоженно отозвалась она. – Это опасно!
– Я хотел помочь, – всхлипнул он. – Слышал, что сегодня тебе вынесут первый приговор и наказание. Я хотел вытащить тебя отсюда, но не смог достать ключ!
Рада слышала в его голосе возрастающую панику.
– Дамир, пожалуйста, помни, что я тебе говорила: не рискуй понапрасну, – попыталась она призвать его к благоразумию. – Я не переживу, если ты из-за меня пострадаешь.
– Я уже всё решил, – упрямым тоном заявил мальчик. – Когда тебя будут судить за кражу снадобья, я сделаю признание.
– Дамир, нет!
– Да. Я многое слышал, – затараторил он. – Хозяин очень зол. Хочет вынести несколько приговоров, по одному за каждый проступок. Но всё это так несправедливо! Ты ведь не делала ничего из того, о чём говорят в замке, я точно знаю! А так хотя бы одно из наказаний возьму на себя.
– Не вздумай! – самым строгим тоном, на какой только была способна, возразила Рада. – Дамир, мальчик мой. – Нет, сейчас он вёл себя совсем не как мальчик. – Ты единственный достойный мужчина из всех, кого я встречала в этом замке.
– Не говори так, – снова всхлипнул он. – Я не смог добыть ключ. Я не могу спасти тебя. Какой же из меня мужчина?
– Самый лучший! – заверила его Рада. – Ты веришь в меня после всего, что обо мне услышал.
– Я ни единому слову не поверил! – плаксиво вставил мальчик. – Это всё не может быть про тебя.
– У тебя очень чуткое и храброе сердце, – продолжала Рада, с трудом сдерживаясь, чтобы самой не расплакаться. – Только, пожалуйста, не позволяй своей храбрости стать безрассудной. Я не хочу, чтобы ты из-за меня навлёк на себя беду. Помни об этом! Ты здесь мой самый лучший друг.
– Ещё Рина, – заметил мальчик, хлюпнув носом. – Она тоже очень переживает из-за всего этого. Этим утром молила Древних о справедливости для тебя и своего Креслава. Но навестить не сможет, слишком опасно.
– Креслав? Это её возлюбленный? Что с ним? – дрожащим голосом спросила Рада.
– Они так и не коснулись алтаря. Хозяин нарушил слово! – взвился мальчик. – Креслава выгнали из замка. Прости, мне пора, – неожиданно всполошился он. – Иначе хватятся.
– Будь осторожен, – напутствовала его девушка.
Мальчик скользнул прочь, а Рада так и продолжала стоять у двери, бездумно уставившись в пространство. Как вдруг совсем рядом раздались шаги. Девушку словно холодной водой окатило. Кто-то всё это время стоял так близко и слышал весь разговор?! Великие Владыки, уберегите Дамира от беды!
Послышался звук отпираемого затвора, дверь распахнулась. Рада испуганно ахнула и попятилась: на пороге возник глава клана собственной персоной. Тёмный взгляд его метал огненные молнии, челюсти были плотно сжаты от едва сдерживаемого гнева.
Рада отступала, пока не упёрлась спиной в стену. Её уха коснулся ледяной утренний сквознячок, заползающий в башню через маленькое оконце.
Конрад подошёл вплотную и, не сказав ни слова, схватил девушку за руку и поволок прочь из башни. Снаружи ожидали пара стражников и Цертас. Дракон буквально втолкнул Раду в руки охраны и зашагал к замку. Она ясно понимала, что сопротивляться или умолять бесполезно, поэтому шла послушно и молча, уставившись перед собой невидящим взором.
Раду привели в главный зал, в котором собралось столько людей и драконов, сколько девушка ещё не видела за всё время. Посреди толпы она умудрилась разглядеть покрасневшие от слёз глаза Рины и нашла в себе силы ободряюще улыбнуться подруге. Дамира нигде не было видно, что крайне встревожило девушку.
– Крепись, девочка, – тихо проговорил Цертас, пока медленно проходил мимо. – Наказание хотя бы не будет публичным, да смилостивятся над тобой Древние. Но ему придётся. Выбора нет.
Мир Рады сузился до широкой спины Конрада, который вышел вперёд и объявлял толпе о предательской лжи той, кто была ему предназначена. Девушка рассеянно слушала, уставившись прямо перед собой.
Десять ударов плетью. Конрад назначил ей десять ударов плетью за то, чего Рада не совершала. Телесные наказания не были для неё в новинку – опекун был очень строгим и суровым воспитателем. Но к людям её круга никогда не применяли плеть. Это было средство для животных и, конечно же, слуг.
Вскоре Раду повели сквозь гудящую толпу к тяжёлым дверям, за которыми оказалась длинная извилистая тёмная лестница, ведущая вниз. Провели мимо решётчатых темниц, бо́льшая часть которых пустовала. Лишь в одной камере девушка мельком увидела тёмную фигуру заключённого, который молча поднялся на ноги, когда её провели мимо.
Помещение, в котором Рада оказалась, выглядело мрачным и устрашающим. Нетрудно было догадаться, что именно здесь приводили в исполнение наказания и пытали врагов. Её подвели вплотную к пахнущей влажной плесенью каменной кладке, развели руки и пристегнули к закреплённым в стене ремням.
– Оставьте нас, – коротко приказал Конрад, и стражники удалились.
Рада поняла, что осталась наедине с обозлённым драконом, и судорожно сжалась, переполняясь паническим ужасом. Тяжело ступая, Конрад подошёл ближе и резко рванул платье девушки, оголяя спину.
– У тебя есть последняя возможность, – сказал он, приложив горячую ладонь к покрывшейся мурашками обнажённой коже, – сберечь свою нежную шкурку. Видят Древние, я не хочу причинять тебе боль. Но ты не оставишь мне выбора, если не отречёшься сейчас от своей лжи. Признай вину. Расскажи мне всю правду. И я смогу смягчить приговор.
– Мне нечего признавать, – всхлипнула Рада и почувствовала, как он отстранился. – Я не врала тебе! Да, не говорила всего, в этом я могу признаться. Но не врала и не предавала!
– Ложь, – холодно отрезал Конрад.
Послышался свист рассекаемого воздуха, и девушка вскрикнула от острой жгучей боли, полыхнувшей по спине. Она стиснула зубы, чуть не прикусив язык, и прижала мокрое от слёз лицо к холодной стене. Но спустя пару ударов сердца, Рада вдруг поняла, что ей было не столько больно, сколько унизительно и обидно из-за несправедливого наказания.
– Я знаю, что ты хотела сбежать, – отрешённым тоном продолжил Конрад. – Строила планы, пока наслаждалась моими ласками? Изображала из себя недотрогу передо мной, а сама отдавалась другому?
– Нет, – плакала Рада. – Это неправда. Я никому…
– Ложь! – прервал её дракон ещё одним хлёстким ударом. – А что же Кродан? Ему ты тоже отдавалась в обмен на обещание вернуть тебя домой?!
На этот раз в голосе его Рада уловила гневные нотки. Она знала, что после ответа её ждёт следующий обжигающий удар. Но не страшилась этого: опекунские розги когда-то ощущались гораздо болезненней. Хуже всего было осознавать, что Конрад ей снова не поверит, что считает её продажной девкой, готовой отдаться любому за призрачное обещание свободы. Сотрясаемая дрожью, девушка проглатывала рвущиеся из груди рыдания и молила Владык закончить это поскорее. Может быть, даже забрать её к себе.