Выбрать главу

…В лагере по обыкновению уже горят костры.

Нина Георгиевна, сидя на «стуле» — деревянном обрубке, скалывает попорченный трещинами и примесями верхний слой-оболочку кристаллов. Из-под маленького долота, по которому она точно и размеренно ударяет молотком, летят светлые брызги. Очищенные кристаллы блестящими прозрачными ромбами сыплются на подставку.

Подходит рабочий, с которым я разведывал пещеру.

— Вот, Нина Георгиевна, сегодня я добыл.

Он протягивает огромный, чистый, как слеза, кристалл, уже обработанный им.

— Самый красивый из всех! — говорит Нина Георгиевна, взвешивая на ладони тяжелый кристалл: — Полномер, граммов двести будет. Ну, Петро, поздравляю!

…Постепенно все вокруг заволокли густые тучи. Пошел дождь с крупным градом. Мы забились в палатки.

К ночи небо прояснилось. Высыпали звезды. В степи звезды теплые. Здесь они излучают горный холод и кажутся осколками льда.

Сахрай, 13–15 июля

В шесть часов утра выехал в Сахрай верхом вместе с двумя геологами и бригадиром колхозной конефермы, пасущей табун вблизи лагеря. На этот раз наш путь лежит напрямик — через высокий лесистый хребет.

Густой темный лес дышит сыростью и прелью. Среди старых буков и пихт светлеют поляны. Они поросли белокопытником и крапивой. В сорной траве, покрывающей поляны, повсюду видны полусгнившие, почерневшие, деревянные срубы, кучи замшелых камней и щебня, могильные курганы. Это остатки черкесских поселений — аулищ и казачьих сторожевых постов.

В теперешних названиях мест, где были расположены военные посты, в искаженном виде сохранены их старинные обозначения: Блонкауз, Бекет (блокгауз, пикет).

В Сахрае мы остановились на прежней квартире, у лесника Митрофана Даниловича, опытного охотника, хорошо знающего здешние леса.

— Встречаются здесь, — отвечает на мои расспросы Митрофан Данилович, по-моему, такие, породы медведей: бурый, побольше стервятник; черный, белогорлый — поменьше и серый, седой — муравьятник.

Куниц я знаю три породы. Это желтодушка большая, желтодушка малая — медовка: она меньше ростом, и пух у нее не синий, а белый, когда дунешь на шкурку, и каменная куница-белодушка. Говорят, что есть еще водяная куница, но это путают: куница бродит всюду, попадается и в камнях у воды. По рекам же приходилось встречать только выдру и норку.

Оленей мы различаем так: один — пониже, с тупыми ушами, с разлапыми рогами и частыми отростками, другой — высокий, остроухий, рога у него прямые и отростки более редкие.

Лисиц, зайцев, диких котов тоже считаем по две породы: красная лисица — поменьше и серая — более крупная. Есть заяц-мартовик — в марте котится; он поменьше, цветом серый и очень быстрый: от собак лучше бегает, а большой будет посветлее. Кот рыжеватой окраски — тот всегда длиннее, и кот сероватый — этот короче.

Кабаны есть длиннорылые и тупорылые. Длиннорылые — те на высоких ногах, туловище у них короткое и худое. Они самые злые.

Сахрай — Даховская, 16 июля

С рюкзаком за плечами иду на почту договариваться о поездке в Даховскую.

Мне дали почтовую лошадь, и сопровождает меня сын заведующего почтой Саша.

…На привале у нас с Сашей завязался разговор.

Саше четырнадцать лет. Он живой, любознательный мальчик, учится в седьмом классе Даховской школы. Саша — пионер и юный натуралист. Для коллекций школьного юннатского кружка Саша ловит змей и тритонов, собирает растения, бабочек, жуков и яйца птиц. Недавно он застрелил филина для чучела.

В трех километрах от станицы Даховской есть большая пещера, которую до конца никому не удавалось пройти. Саша был там с товарищами. Ребята взяли с собой факелы и фонари.

В пещеру ведет широкое темное отверстие. Под высокими оводами пещеры кружатся летучие мыши. С потолка стекает вода и нависают сталактиты. В пещере три «комнаты». Первая комната переходит вскоре в узкий коридор — отсюда можно двигаться дальше только гуськом: это вторая «комната». Ребята нашли ее заваленной камнями, и в глубине она была закрыта деревянной дверью. Они разбили дверь и проникли в третью комнату, такую же обширную, как и первая.

Тут они увидели сложенную из камней кровать и много костей и черепов, человеческих и звериных. В третьей комнате течет родник, и вдоль него на щебне оттиснут след, похожий на человеческий. Дальше ребята не пошли: слишком узкий ход и вязкая красная глина охладили их исследовательский пыл.

Мы беседуем, отдыхая в тени молодого дубка. Над нами раскинулось чистое синее небо. Кругом стадом зеленорунных овец рассыпались холмы и невысокие пологие горы. Из лесу доносится шипящий крик сойки.