Выбрать главу

Тревис сделал, как сказал Бекет, тот ухватился за клинок и сказал:

— А теперь попробуй вырвать его.

— Да ты что, Григ, я могу тебя порезать.

— Не бойся. Начинай несильно, а потом порезче, увидишь — я держусь крепко.

Тревис попробовал. Но, несмотря на кажущуюся простоту задачи, забрать меч не получалось — рука Грига словно прилипала к клинку и, уловив момент, на изломе выхватила меч у Тревиса.

Почувствовав на себе действие этого удивительного захвата, тот рассмеялся от восторга.

— Научишь меня, Григ?!

— Нет.

— Почему? — опешил Тревис.

— Потому что это долго.

Тревис вздохнул и, убрав меч в ножны, загрустил.

— Я знаю, ты хочешь поскорее вернуться к себе домой…

— Это нормальное желание каждого человека.

Бекет склонился над столом и подправил некоторые надписи.

— Но ты не переживай, я скажу тебе, как тренироваться.

— Правда? — обрадовался Тревис.

— Правда. Возьми тупой учебный меч, покрась кромки сажей и тренируйтесь с кем-нибудь вдвоем. Как расслаблять локоть и для чего это делать, ты уже понял. Правильно?

— Да уж скумекал!

— Какой должен быть хват ладонью — тоже видел. Остается только потренироваться, и, как только перестанешь пачкать руки сажей, сможешь сделать так же.

Глава 48

В подвал к Бекету и Тревису спустился солдат.

— Его светлость зовет наверх, кугели смотреть, — сообщил он.

— Ага, очень интересно, — отозвался Бекет, надевая фуражку. — Ну, пойдем посмотрим на эти ваши кугели.

Во дворе Бекета уже ждали прелат и пятеро гвардейцев. Вокруг было пустынно — все выполняли приказ Гудрофа без особой нужды на открытом месте не появляться.

Печи в замке также были погашены, и все его обитатели, за исключением семьи прелата, перешли на сухари, солонину и сырые овощи. Без привычного дыма из труб замок казался необитаемым.

— Вот, мэйджор, смотри — это зажигательный кугель! — с гордостью произнёс Гудроф, демонстрируя заряд размером с небольшую дыню, свернутый из просмоленной пакли и обсыпанный желтоватым порошком. Бекет предположил, что серой. Заряд был насажен на деревянную рукоять длиной сантиметров тридцать и очень напоминал старые осколочные гранаты.

— Мы используем их в бою чаще для того, чтобы поджечь временный лагерь противника. А еще их мечут из засады в кавалерию.

— Понятно.

Бекет вернул осмотренный им кугель, и прелат передал заряд сержанту, уже приготовившему фитиль. Впереди, шагах в пятнадцати, стояла сложенная из десятка камней пробная стенка.

Сержант зажёг кугель, и тот сразу вспыхнул трескучим пламенем, взмахнул им пару раз, чтобы кугель разгорелся сильнее, и метнул в стенку.

Заряд разбился о стенку, и огонь охватил мишень целиком. Зрелище было впечатляющее.

— Водой его не собьешь! — прокомментировал прелат.

— Вижу, — кивнул Бекет, он уже понял, что это некое подобие «греческого огня».

— Тушите! — приказал прелат, поскольку от пламени поднимался столб копоти, и двое солдат набросили на стенку большой мокрый холст.

— Хорошая штука, она нам сгодится, — убежденно произнёс Бекет. — А нельзя ли сделать к ним самопальные фитили, какие вы тогда в погребе использовали, господин прелат? Чтобы раз — и сразу огонь.

— Такие фитили сделать можно, но это опасно, — покачал головой Гудроф, глядя на то, как солдаты разбирают пробную стенку и укладывают камни на тележку. — Самопальные фитили, бывает, самовозгораются. А веревочный можно в жестянке в кармане держать — и ничего, а когда нужно — достал и поджег, очень удобно.

— Значит, будем использовать веревочные, — согласился Бекет.

— Ты уже нашел место, где мы будем ставить засаду, мэйджор?

— Да, господин прелат. Думаю, лучше всего поставить ее на дороге в деревню Смарлинк. Там, по словам Тревиса, и лес густой, и отходы к реке имеются. А если противник вызовет подкрепление, доставить его по земле им будет не так просто — на дороге два брода.

— Как же они его вызовут, это подкрепление? От того леска до лагеря разбойников миль двенадцать напрямую, а по дороге все двадцать.

— Видите ли, господин прелат… — Бекет замолчал, подбирая необходимые слова. — У разбойников имеются такие невидимые лучи, по которым они могут передавать свои голоса в лагерь.

Прелат ответил не сразу. За последние пару дней ему пришлось узнать так много удивительного, что, казалось, уже ничто не может поразить его, но невидимые лучи, передающие голоса… представить себе такое было непросто.