Полгода назад они поймали сигнал с орбиты Марса. Голд не знал, что за сигнал и в чем дело — к тому времени уже не работал на ХР, ушел, как он выразился, из-за «творческих разногласий». Но так или иначе, через полгода после сигнала — бац! — пришельцы в Манхэттене!
— Силы небесные, в моей голове не укладывается, — заключил Голд. — А в твоей?
Если б мог говорить, сказал бы: «Само собой, ещё как укладывается». Я ж вам не гопник из подворотни, я солдат. Если б в жизни все было розовым и пушистым, во мне б нужды не было. Доктор Голд, у нас мир точно по Дарвину — ни места не хватает, ни жратвы, а если вдруг хватает, жрем до тех пор, пока не хватит. А потом деремся за остатки. Кто-кто, а уж ученый должен понимать такое дерьмо.
На что Харгрив надеялся, отправившись искать великих и могучих со звёзд? Думал, они пригласят нас в могучую, великую галактическую федерацию, вылечат от рака и подарят секрет бессмертия? А они должны были нам задницу надрать — и надрали. Да любой стоящий пайка служивый сразу бы сказал: если там, далеко, большое и сильное — так сиди, пригнувшись, и сопи в дырки. Молись, чтоб не заметило.
Я вот про что: если мы на самом деле сцепились с гребаными пришельцами, с тварями, способными летать между звёзд, так Голд ошибся, причём круто. Мы для них не как ацтеки для европейцев, мы будто киты для их китобоев. Мы пальмы для их гребаного напалма. Чего я понять не могу, так это как нам удается давать сдачи.
— Неизвестно даже, откуда они явились, — сообщает Голд. — Если у них корабль на орбите, то он защищен от всего, доступного нам. Если они раньше высадились — никто их не видел. А если они попросту телепортируются откуда-нибудь из-за Марса… спаси нас Господь!
Фыркнул, рассмеялся тихонько — смех висельника.
— И поступают же прямо по инструкции, по человеческому рецепту. Сперва пошли заразу, следом — конкистадоров. Майя хотя бы видели галеоны на горизонте.
Гудини вяло машет мне щупальцем через комнату. Над его аквариумом, слева, замечаю глянцевый снимок, подрисованное фото со спутника: побережье Восточного Китая, испещренное пунктирными линиями и надписями. Одна кажется знакомой. А-а, Лингшан.
Голд понял, что привлекло моё внимание.
— Конечно, конечно, постоянно забываю — Манхэттен-то не первая их остановка на экскурсии.
Да, слухи ползли. В начале десятилетия некая тайная операция пошла вразнос, как раз перед тем, как съехала с катушек погода и вся гребаная планета встала на рога. О чем только не болтали тогда — но вот слухов о пришельцах я не припомню.
— Там случилась… э-э… думаю, можно назвать это стычкой. Полагаю, мы повстречали именно цефов. Иначе, прикинь вероятность встречи с двумя разными расами инопланетян всего за три года? Пророк тогда играл первую скрипку. Ну, ты же с ним встретился. Он был главный в команде — но после Лингшана стал не тот.
Отвернулся, вздохнул.
— Нет, пожалуй, вру. Не он изменился — комбинезон его изменил. Теперешний твой комбинезон.
Медленно пожал плечами.
— Пророк в конце… э-э… наверное, отчасти повредился в уме, в последнее время уж точно. За определенный предел интеграции с Н-2 шагнуть трудно. Не всякий сможет. Тебе, наверное, пока беспокоиться не о чем. Пророк же носил его на себе слишком долго, я даже и не знаю в точности сколько. После Лингшана он исчез, испарился вчистую. Перестал доверять Харгриву, сумел отключить следящую схему и… — Голд поднес пальцы к губам, затем растопырил, помахал — будто воздушный поцелуй на прощание. — Конечно, туда послали команду. Но — ни пришельцев, ни наших парней, ни Пророка. А место спеклось до стекла. — Натан рассмеялся невесело. — Я так и не смог узнать, кто же это сделал… Думаю, Харгрив уже тогда винил меня. Не то чтобы я персонально отвечал за Пророка, но я был там, понимаешь? Неважно, сколько лабораторных симуляций прогонишь, прямо на поле боя прототип всегда дров наломает, это первейший закон любых испытаний. И вот я торчу в одной камере со всеми этими тяжеловесами от спецопераций, эдакий очкарик на побегушках, присмотреть, как там вводные для Н-2 и нет ли каких багов. Если комбинезон в аут уйдет, кого ещё винить? Меня и приставили, чтоб подобного не случилось. Потом мы все посчитали Пророка трупом, но это полбеды. Беда явилась, когда пошли сообщения от него. Текстовые, голосовые, отследить невозможно, каждые два-три месяца подарочек из ниоткуда. К примеру, «у меня тут рвануло, жаль, тебя здесь не было». И прочее в том же духе. Насколько мне известно, больше ничего никому, даже его оператору. Вот Харгрив и подумал, что я тут как-то замешан. Пророк хоть и оперативник первейшего разряда, но хапнуть комбинезон у него бы ума не хватило, это уж точно. Я сумел доказать, что вовсе не хочу украсть секретные технологии — правда, это было не так уж и трудно, у «Харгрив-Раш» есть машины, способные распознать ложь даже по частоте движения век, не говоря уже про многое другое. Но все равно моя карьера в «Призме» накрылась медным тазом. Ну, так или иначе, мы узнали, что Пророк не валяется трупом на дне какого-нибудь каньона в джунглях. Но мы его не видели, он никогда не появлялся, и я не представляю, сколько времени за прошлые три года он провел в комбинезоне. По-моему, он эту проклятую штуку так никогда и не снимал, а это значит… э-э…