— Ааааа! — заорал Асхель ле Руас и выхватил меч, бросаясь в самоубийственную атаку на меня. Вместе с ним сорвался с места, будто переместившись в воздухе и самый опасный, но не менее дурной, старый эльф. Он легко обогнул гвардейца. В руках блестело два изогнутых длинных кинжала. Двигался противник очень быстро. Очень. Но недостаточно. И не зря я держался так, чтобы тень от магов, стоящих позади, падала на меня. Магические фонари, которые никто не погасил над ристалищем, светили позади нас. Умение райса, я оказался за спиной остроухого, последний раз за сутки активация четок, и тонкая-тонкая нить, фактически не чувствуя сопротивления, легко преодолела и кожу, и плоть, и позвонки.
Мертв.
Погас.
А вот дальше пошло не по плану. Братца нужно было брать живым, однако дер Ингертос тоже оказался на диво быстр. Одновременно с моими действиями он ударил иссини-черным лучом, который, казалось, был соткан из тьмы и поглощал сам свет. Тот упал сверху в ле Руаса, испепеляя или растворяя его. Не осталось даже пепла. Полная аннигиляция. Осталось лишь идеально круглое отверстие в плитах, радиусом в шаг и уходящее на неизвестную глубину.
Я сдержал рвущийся вопрос: «Зачем?». Его задал оказавшийся в мгновение ока рядом лэрг.
— Наследие Альестира. Клянусь кровью! — ответил кратко маг, а его руку окутало пламя.
— Мрок! Дер Ингертос! — неожиданно почтительно склонил голову Турин.
А гвардейцы надвинулись на остальных эльфов. Но те демонстративно держали руки поодаль от оружия и выказывали самые мирные намерения, только не улыбались дурашливо, да, сразу гонору поубивалось. Правильную характеристику им дал Турин.
Наместник встал с кресла. Прошелся по помосту. Воззрился на народные массы.
— Все все видели? — после паузы подал голос, разнесшийся при помощи магии над площадью, рев яростных голосов стал ответом, теперь стражникам и другим бойцам пришлось организовать, явно по команде, оцепление вокруг нелюдей, немного оставалось нажать и тогда бы их разорвали, а может и нет, — Увидел и я. И узнал сегодня многое. На многое у меня открылись глаза, — произнес он многозначительно, смотря только на остроухих, — Поэтому своей властью, я объявляю следующее. Дом Серебряной ядовитой орхидеи бросил тень на всех эльфов в Демморунге! Вините его в своих бедах! Владение «Слезами Нирна» и «Камнями душ», без соответствующего разрешения на то властей, является одним из страшнейших преступлений на территории Империи! И карается страшно. И не имеет значения статус его совершившего. К этому добавляются массовые убийства мирных граждан, удержание их помимо воли с целью получения выкупа, возможно разбойные нападения и воровство! Еще одно тягчащее преступление, участие в явной секте ратующих за некое «Возвышение» и разрушение Империи. Крамола, как она есть. И, как наименьшее из зол, но не менее значимое, нарушение благородных Кодексов, когда непонятные представители эльфийского Дома, не доказавшие своего высокого происхождения, будто грязные мроки, кидаются с обнаженным оружием на наших героев, принесших безусловную пользу государству! Поэтому я буду ставить вопрос о лишении статуса Дома Серебряной ядовитой орхидеи — не только «Великого», но и вообще принадлежащего к благородным эльфийским домам на территории Империи. С этого момента и до конца расследования никто из представителей этой расы, темных, светлых и островных, не должен покидать своих обиталищ. Их не должны выпускать за городские стены. Те, кто проживает в Демморунге должны незамедлительно, как огласят указ глашатаи, явится в имперско-герцогскую канцелярию. И да, это не гонение на эльфов. Все непричастные, получат соответствующее разрешение и будут продолжать вести свою деятельность. И никто честным эльфам не станет ни в чем чинить препятствий, как и раньше. Бояться следует преступникам. И кто что-то знает, пусть говорит иначе станет соучастником. Кто нарушит мой указ, будет лишен даже посмертия! Империя разберется со своими врагами, как она это делала всегда! А мы все вместе сделаем все возможное, чтобы наш город рос, развивался, люди богатели и имели уверенность в завтрашнем дне. За будущее!