— Приветик, Вита, — здоровается она. — Что-то я смотрю, ты загуляла… В отпуске.
— Прости?
Понятия не имею, о чем она.
Успеваю перебрать в уме все проекты — и убедиться, что они закончены.
По последним сделкам клиенты мне не звонили, ничего не отменяли — а я всем им дала личный телефон на всякий случай.
Какой сегодня день?
Четверг. Последний день отпуска.
Все правильно.
— Муж твой к нам приехал. Говорит, не может дозвониться. Говорит, не знает, где ты находишься. Переживает.
— Что?!
У меня перехватывает дыхание.
Зачем, бога ради, я понадобилась Дамиру? Он разучился писать сообщения?!
Господи, это ни в какие ворота!
Приперся ко мне на работу и опозорил меня. Теперь они думают, что мой идеальный прилежный муж сбивается с ног, ищет меня, пока я где-то гуляю. Я тяжело вздыхаю в трубку, но проглатываю возмущение. Пусть думают что хотят.
— Я даю ему трубку, — говорит Наталья.
И потом слышится его голос:
— Ты где?
— Ты совсем с ума сошел? — шиплю я.
Вокруг меня полно людей, но они выглядят увлеченными своими проблемами и надеждами. Я присаживаюсь на лавочку в коридоре, медкарта выпадает из ладони.
Только что я думала о малыше, о беременности…
Старалась держать себя в руках.
— Зачем ты приехал ко мне на работу, Дамир? Ты хоть подумал, кем меня выставил?! Это я «гуляю», да? Это я плохая жена, а не ты? Это меня ты на прошлой неделе выдернул из постели любовника или было наоборот?! — слова рвутся из меня несвязным потоком. Но потом у меня заканчивается воздух, я перевожу дыхание. Поднимаю медкарту.
— Ты вынудила меня.
— Я?!
Боже.
Ни за что не признается, что облажался.
Всегда у Дамира виновата я.
— Ты не брала трубку.
— И ты не понял, почему? — я почти кричу. — Да потому что я не хочу с тобой разговаривать. И видеть тебя не хочу.
— Я хотел спросить по поводу…
Я взмахиваю руками и перебиваю:
— Отдай Наталье телефон и уходи из офиса. Перезвони мне из автомобиля и… Поговорим, — после паузы говорю я.
Дамир не отцепится.
Видимо, он надеялся застать меня на работе… Как вовремя я взяла отпуск. Разговор по телефону — куда ни шло, но если бы я увидела его вживую, я бы рассыпалась на куски. В голове у меня до сих пор звучат его слова — все слова.
Те, где он обвиняет меня в холодности. Где говорит, что не смогла родить. Где утверждает, что Марта здесь ни при чем. Все его обидные слова разрывают мою голову, стоит лишь немного, на секунду ослабить защиту, и отвлечься.
Я отключаюсь и молюсь всем богам, чтобы Дамир не натворил там ничего…
Не выставил меня еще большей дурой.
Быстро выхожу из клиники, добираюсь до автомобиля и падаю на сидение.
Стараюсь отдышаться.
Я жду звонка Дамира, теряюсь в догадках, что ему нужно обсудить…
Неужели он решил поторопить меня с ответом?
Неужели я совсем не знала мужа?
Так или иначе, сердце у меня выскакивает из груди, усталость наваливается тяжким грузом. И это всего лишь после разговора. Карина говорит, что я должна рассказать Дамиру, что беременна. А что потом? Как мне жить? Сколько лет пройдет, прежде чем я разлюблю его, если он будет мелькать рядом? Мелькать вместе с девушкой, которую он вскоре выберет.
— Как ты могла даже словом не обмолвиться, что попала в аварию? — спрашивает Дамир, перезванивая мне ровно через пять минут. Его голос звучит спокойно, но я без проблем улавливаю в нем нотки гнева, раздражения.
Мой муж ни разу не повысил на меня голос за три года знакомства.
Но при этом он с легкостью дает прочесть свои эмоции.
После знакомства с Дамиром я восторгалась этими его чертами. Я видела, как он общался с подчиненными, как спокойно реагировал на бытовые проблемы, искренне говорил «ничего, я все исправлю, милая», и понимала, что с таким мужчиной мне ничего не страшно.
Его вопрос звучит как эхо наших прошлых отношений.
Едва ощутимый аромат парфюма, который я носила «вчера».
— Это была не авария, а так… Небольшой инцидент, — отвечаю я.
— Но почему ты не сказала?
— Зачем? — повышаю голос. В отличие от Дамира, я с легкостью завожусь и перехожу на высокие тона. — Мы разводимся, — констатирую. Жду, пока он ответит, но в трубке слышу лишь оглушительную тишину. — Я согласна, Дамир, — объясняю. — В любой момент.
Проходит еще секунд пять.
Я даже отстраняю от себя телефон, смотрю на него, не прервал ли Дамир звонок. Хотя я не помню, чтобы он бросал трубку.