Разбрызгивая горючую смесь, по коридору мимо спальни проехала смертоносная «черепашка». В комнате висел густой смрад, а это означало, что самоходные роботы уже нанесли сюда визит.
— Быстро они работают, — заметил Торвальдсен, когда они двинулись к двери, ведущей в коридор.
Она хотела предостеречь, остановить его, но датчанин уже шагнул из спальни, но тут же прозвучал мужской голос, рявкнувший что-то на незнакомом языке. Торвальдсен застыл и медленно поднял руки.
— Один из солдат, — прошептал на ухо Стефани Эли. — Он приказал Хенрику остановиться и поднять руки.
Торвальдсен стоял лицом к охраннику, который, по всей видимости, находился справа и не мог видеть, что творится в спальне. Стефани была удивлена. Она полагала, что после того, как «черепашки» приступили к работе, солдаты покинули дворец. Снова быстрый поток непонятных слов. Стефани вопросительно посмотрела на Эли.
— Он хочет знать, один ли Торвальдсен.
Насквозь мокрые, Кассиопея и Малоун шли вниз по тропинке, ведущей с горы. Малоун на ходу застегивал рубашку.
— Мог бы сказать мне о том, что патроны в пистолетах холостые, — сказала Кассиопея.
— Когда я мог это сделать?
Он перепрыгивал через камни, торопливо спускаясь по крутому склону. Дыхание то и дело сбивалось. Сейчас особенно остро чувствовалось, что ему уже давно не тридцать. Однако даже в сорок восемь лет тело его еще оставалось в довольно приличной форме.
— Я не хотел, чтобы Виктор даже почувствовал, что мы что-то знаем.
— Мы ничего и не знали. Почему ты оставил свой пистолет?
— Нужно было принять его условия игры.
— Странный ты тип! — сказала Кассиопея, когда они оказались внизу.
— Из уст женщины, которая разгуливала по Венеции с луком и стрелами, это звучит как комплимент.
От дома их отделяло метров сто. Снаружи по-прежнему не было ни одной живой души, а за окнами не было заметно никакого движения.
— Надо кое-что проверить, — сказал Малоун.
Он рысью подбежал к вертолету и забрался в задний отсек. В оружейном ящике стояли в ряд четыре АК-74, рядом лежали магазины. Малоун проверил их.
— Все холостые, — констатировал он. — Предусмотрительный парень, в этом ему не откажешь.
Он нашел пистолет, привезенный им из Италии, и проверил обойму. В ней оставалось пять патронов. Кассиопея схватила один из автоматов и передернула затвор.
— Никто не знает, что от них нет толку, — заявила она. — Может пригодиться.
— Согласен, — произнес Малоун и взял другой автомат. — Стереотипы — великая сила.
Зовастина и Виктор выбрались из бассейна. Малоун и Витт исчезли, зато пистолеты лежали на прежнем месте.
— Малоун — действительно настоящая проблема, — сказала она.
— Не волнуйтесь, я с ним разберусь, — проговорил Виктор, потрогав затылок. — За ним должок.
Стефани слышала, как солдат продолжает отдавать Торвальдсену какие-то приказания. Его голос приближался к двери. Лицо Линдси исказилось страхом. Эли зажал ему рот ладонью и затащил за огромную кровать с балдахином, который полностью скрыл их.
С хладнокровием, удивившим ее саму, Стефани взяла с туалетного столика фарфоровую китайскую статуэтку, бесшумно скользнула к двери и прислонилась к ней спиной.
Через щель между дверью и притолокой она увидела, как стражник входит в комнату. Как только он очутился в спальне, она ударила его увесистой статуэткой по затылку, а когда солдат повалился на пол, добила еще одним ударом, после чего забрала автомат.
Торвальдсен оказался тут как тут и вытащил из кобуры поверженного гвардейца пистолет.
— Я знал, что ты что-нибудь придумаешь, — сказал он.
Эли вытащил из-за кровати Линдси.
— Молодец, — похвалила его Стефани, — это вы хорошо придумали.
— Безвольный тип, — скривился Эли. — От него можно ожидать чего угодно.
Стефани посмотрела на АК-74. Она разбиралась в пистолетах, но автомат — совсем другое дело. Из него ей еще не доводилось стрелять.
Торвальдсен, словно почувствовав ее неуверенность, протянул ей пистолет.
— Хочешь поменяться?
Она не стала отказываться и только спросила:
— Ты умеешь обращаться с этой штуковиной?
— Да, кое-какой опыт есть.
Сделав в уме заметку расспросить его при случае о том, что это за «опыт», она приблизилась к двери и осторожно выглянула в коридор. Ни справа, ни слева никого не было. Во главе маленькой процессии она вышла и двинулась по коридору к вестибюлю второго этажа, откуда лестница спускалась к главному входу.