Позади них появилась еще одна машина, плюющаяся «греческим огнем». Она переползала из комнаты в комнату. Ее появление заставило их отвлечься от того, что находилось впереди. Стена слева закончилась и уступила место толстой каменной балюстраде.
Внимание Стефани привлекло движение внизу. Это были двое солдат, которые сразу заметили их — и открыли огонь.
Кассиопея услышала донесшееся из дома «та-та-та-та-та» автоматных очередей и сразу же подумала об Эли.
— Не забывай, — напомнил ей Малоун, — у нас всего пять патронов.
Они выбрались из вертолета.
Зовастина и Виктор выбрались из расщелины и огляделись. Малоун и Витт бежали от вертолета, держа в руках два автомата.
— А эти заряжены? — спросила она.
— Тоже холостыми, министр.
— О чем Малоун, без сомнения, знает. Значит, они взяли их только для виду.
Автоматная стрельба, раздавшаяся в доме, встревожила ее.
— Если «черепашку» повредить, она взорвется, — заметил Виктор.
Прежде чем это случится, она должна была забрать оттуда Линдси.
— Я спрятал пистолетные обоймы и автоматные рожки с боевыми патронами в вертолете, — сказал Виктор. — На тот случай, если они нам понадобятся.
Зовастина восхитилась его предусмотрительностью.
— Ты отлично сработал, — похвалила она. — За это я должна тебя наградить.
— Сначала нам нужно довести дело до конца.
Она похлопала его по плечу.
— Это мы сделаем.
90
Пули срикошетили от массивных каменных перил. Стенное зеркало покрылось паутиной трещин и осыпалось осколками на пол. Стефани попятилась с балюстрады и укрылась за стеной. Остальные съежились позади нее.
Еще несколько пуль вспороли штукатурку справа от нее.
К счастью, угол обстрела позволял им избежать прямого попадания. Чтобы стрелять наверняка, солдатам пришлось бы подняться по лестнице, но тогда она получила бы преимущество.
— А ну-ка, пусти, — сказал Торвальдсен, отодвинув Стефани плечом. Выйдя из-за стены, он выпустил очередь по первому этажу. Это принесло желаемый результат: стрельба снизу моментально прекратилась.
Позади них из очередной спальни вновь появился робот. Стефани не обратила на него внимания, но жужжание электромотора становилось все громче. Она повернула голову и увидела, что «черепашка» приближается к тому месту, где стояли Эли и Линдси.
— Остановите ее, — проговорила она одними губами, обращаясь к Эли.
Тот поднял ногу, и «черепашка», упершись в нее, остановилась. Постояв в задумчивости, она вдруг плюнула ему на штаны вонючей жидкостью. Он сморщился от вони, которую ощутила даже Стефани, стоявшая в шести футах от него. Робот развернулся и поехал в противоположном направлении. Снизу вновь послышались выстрелы, и пули черными перчинками изрешетили стену второго этажа.
Им нужно было отступить и укрыться в потайном проходе, которым они сюда пришли, но, прежде чем Стефани успела отдать приказ, по другую сторону перил из-за угла появился солдат. Торвальдсен увидел это и раньше, чем Стефани успела поднять пистолет, срезал его короткой очередью из АК-74.
Малоун осторожно подошел к дому. Пистолет он сжимал в руке, автомат висел у него на плече. Они вошли через заднюю дверь и оказались в пышном салоне.
Их встретил знакомый запах. «Греческий огонь».
Он увидел, что Кассиопея тоже ощутила эту вонь. Снова послышались выстрелы. Они раздавались с первого этажа.
Малоун двинулся в ту сторону.
Зовастина, следом за которой шел Виктор, приблизилась к дому. Чуть раньше, оставаясь в укрытии, они видели, как туда вошли Малоун и Витт. Теперь стрельба внутри дома раздавалась почти постоянно.
— Внутри девять гвардейцев, — сказала Зовастина. — Я приказала им не стрелять. В доме работают шесть роботов. Они взорвутся, когда я нажму вот на это.
Она продемонстрировала пульт дистанционного управления. Виктор много раз использовал такие, чтобы взрывать «черепашек». Он решил вновь напомнить хозяйке об опасности.
— Если в машинку попадет хотя бы одна пуля и выведет ее из строя, она взорвется без всякой команды.
Зовастина не нуждалась в напоминаниях, но при этом в ее ответе не прозвучало обычного высокомерия.
— Значит, — сказала она, — нужно просто быть осторожнее.
— Я беспокоюсь не за нас, — произнес Виктор.
Кассиопея не находила себе места. Эли находится где-то в доме, возможно, заперт, повсюду горючая смесь, а разрушительные свойства «греческого огня» ей хорошо известны.