Выбрать главу

– А завоевать? – прямо спросил он. Улыбка исчезла с ее лица, она отвернулась, пряча смущение:

– Можно ли завоевать – этого я еще не знаю. Не могу сказать. -Аликс…

– Я не могу ответить тебе, Кэриллон. Прежде, чем Кэриллон сумел найти слова, чтобы продолжить беседу, появился Дункан, ведущий в поводу гнедого коня.

В свободной руке он держал тот странный небольшой лук, с которым Аликс видела его вчера.

Кэриллон взглянул на оружие с удивлением.

– Мой господин?..

– Этот лук…

Чэйсули поднял оружие:

– Этот? Этот не так хорош. В Обители у меня есть и лучше. Этот – просто для небольших вылазок и для охоты.

– Но это лук Чэйсули, – серьезно сказал Кэриллон. – Я всю мою жизнь только и слышал о том, как они хороши.

Дункан коротко улыбнулся и протянуло лук Кэриллону:

– Смотри. Но помни – это не лучший лук из тех, которые я сделал.

Кэриллон пропустил это скромное замечание мимо ушей и почтительно взял оружие в руки. Лук был сработан из темного полированного дерева, место захвата обмотано кожей, чтобы не скользила ладонь. По дереву от одного конца лука до другого змеей вилась какая-то надпись, сделанная странными рунами.

Кэриллон поднял глаза на Дункана:

– Ты знаешь, что говорят о луках Чэйсули?

Дункан насмешливо улыбнулся:

– Что стрела, выпущенная из такого лука, всегда найдет свою цель. Но это только легенда, мой господин, – его глаза сузились, – хотя она сослужила нам хорошую службу. Если отряды Шейна станут бояться луков Чэйсули, пусть хотя бы и понаслышке – тем лучше для нас.

– Хочешь сказать, что и из этого лука можно промахнуться? Дункан усмехнулся:

– Любая стрела может пролететь мимо цели. Просто с Чэйсули такое случается редко, – улыбка исчезла, на смуглом точеном лице появилось многозначительное выражение. – Мы ведь сражаемся, чтобы выжить, мой господин. Когда солдаты Мухаара травят тебя, как бешеного зверя, поневоле научишься сражаться.

Кэриллон весь как-то подобрался:

– Легенды об этих луках появились прежде, чем началось истребление, оборотень.

Дункан криво усмехнулся в ответ на вызов, прозвучавший в словах принца:

– Тогда скажем так, принц: истребление улучшило наши способности.

Кэриллон резко протянул Чэйсули лук, словно оружие вдруг начало жечь ему руки. Дункан бесстрастно принял его, ни сказав принцу больше ни слова, и взглянул на Аликс:

– Пора в дорогу. Поедешь со мной? Она подняла голову:

– Я уже сказала твоему брату: я поеду с принцем.

Дункан подал Кэриллону поводья гнедого:

– Мы вернем тебе твоего коня, когда тебе станет лучше, мой господин. Пока же тебе придется удовольствоваться моим.

Кэриллон без лишних слов взобрался в седло.

Дункан поднял Аликс и усадил на круп соня прежде, чем она успела возразить. Она взглянула ему в глаза сверху вниз и ощутила странное знакомое чувство – но прежде, чем успела понять, что это было, Чэйсули пошел прочь, не оглядываясь.

Финн, уже на своем мышастом скакуне, поехал рядом с ними.

– Если принц оплошает, я буду только рад подвезти тебя на моем коне, рухолла.

Аликс посмотрела ему прямо в лицо и ничего не сказала, стараясь выразить всем своим видом полнейшее равнодушие к его насмешкам.

На что Финн только усмехнулся и заставил коня ускорить шаг.

Глава 6

Долгая дорога утомила Аликс, только когда поблизости появлялся Финн, она находила в себе силы выпрямиться в седле и придать своему лицу спокойное и решительное выражение – потом усталость возвращалась снова, и не было уже сил преодолеть ее.

Чэйсули не сказали пленникам, куда они направляются: единственное, что было им известно – в конце долгой дороги лежала Обитель. Когда Кэриллон потребовал, чтобы его и Аликс освободили, грозя их стражам карой Мухаара, Дункан вежливо отказал ему. Аликс снова отметила про себя, какими разными были братья: Финн – яростный и порывистый, Дункан – сдержанный, не спешащий раскрывать свои мысли. Хотя Аликс только и мечтала о том, как бы поскорее вырваться из рук Изменяющихся, общество Дункана она безусловно предпочитала обществу Финна.

Вечером она сидела у небольшого костра вместе с Кэриллоном, устало глядя в огонь. Принц набросил ей на плечи свой зеленый плащ – она с благодарностью укуталась в теплую шерстяную ткань. Кэриллон выглядел усталым и измученным, он сидел рядом с девушкой, грея руки у огня – ночи в начале лета были все еще холодны.

Чэйсули вовсе не собирались разбивать на ночь лагерь, и Аликс поняла, что ей придется провести эту ночь у костра, завернувшись в одеяло.

– Душу бы отдала, чтобы провести эту ночь в постели и дома…

Кэриллон с трудом поднял тяжелую голову, взглянул на Аликс и улыбнулся:

– Если бы я мог выбирать, я был бы сейчас в моих покоях в Хомейне-Мухаар.

Но на сегодня сгодилась бы и ферма твоего отца. – Все лучше, чем здесь, согласилась Аликс. Кэриллон пошевелился и сел, скрестив ноги. Зубы его блеснули в злой усмешке:

– Когда у меня будет такая возможность, Аликс, эти демоны пожалеют о том, что сделали.

Странный холодок пробежал по спине девушки.

Она взглянула в решительное лицо Кэриллона почти со страхом:

– Ты убьешь их всех?..

Глаза Кэриллона сузились – в голосе Аликс он услышал осуждение. Но вскоре он успокоился, осторожно перебросил растрепавшуюся косу Аликс ей через плечо:

– Может быть, женщина просто неспособна понять это. Но мужчина должен служить своему сюзерену во всем – даже если ему приходится убивать. Война моего дяди против Чэйсули еще не окончена, Аликс. Вряд ли я смогу сказать, что хорошо служил ему, если оставлю в живых хотя бы одного из этих демонов. Их поставил вне закона сам Мухаар. Он подписал им приговор. Всем.

Аликс поплотнее запахнулась в плащ, стараясь избавиться от неуютного зябкого ощущения, которое вызывали у нее слова и тон Кэриллона: