— Каких воров? — удивился тот.
— А тех, что у меня лист железа потянули, а у тебя дюймовые винтики. Я нашел их.
— Да ну?!.
— Ну да. Идем.
Слесарь выскочил из-за стола и стал одеваться быстро.
— Ты захвати с собой-то что-нибудь.
— А что захватить?
— Да поувесистей что-нибудь такое.
И слесарь, впопыхах, не найдя ничего более удобного, схватил сковородник.
А наши изобретатели никакой беды над собой не чуяли. Дело у них с турбиной ветряной настолько подвинулось вперед, что они решили пригласить дядю Филю для осмотра. Тот пришел.
— Вот видишь, дядя Филя… Да постои ты, Васька, не перебивай. Я сам лучше вас всех разъясню, — кричит Сергей. — Вот видишь, это отверстие, куда будет проходить ветер. Вот рабочее колесо. Ему только разочек повернуться, пошло тогда вертеть вовсю. Оно втягивать в себя воздух будет, всасывать. Ну, а это привод к динамо, конечно. Главное, что тут замечательного, что она сама будет поворачиваться отверстием к ветру.
— Любопытно, любопытно, — говорил дядя Филя. — Я, правда, не очень-то понимаю в этих турбинах, а все-таки скажу, что интересная штука.
— Очень интересная! — рявкнул вошедший незаметно кузнец. Он так здорово крикнул, что бабушка, успевшая было уже заснуть на своей лежанке, проснулась перепуганная и свалилась с лежанки на пол.
— Бей их, собак, слесарь! — орет кузнец.
Дядя Филя и бабушка бросились на выручку.
— Постой, постой, братцы! — успокаивал кузнеца и слесаря дядя Филя. — В чем дело, за что бить, кого?
— Вот этих изобретателей проклятых! За то, что они лист железа у меня стянули. Вот он, погляди на него, вишь, как искрошили, чертенята.
— Да я тебе глаза выцарапаю, ироду, ежели ты моего Сереженьку тронешь! Этих троих бей, а Сережу не смей, — хрипела бабушка.
— Нет, ты посуди, Филя, лист мне очень нужен был, а они его искрошили зря.
— И не зря. Ты погляди-ка, брат, что они соорудили. Просто диву даешься.
— И глядеть не хочу, потому озорство тут одно, баловство.
— Нет, не баловство. Ежели бы ты видел, как я над своим котлом возился, ты бы тоже баловством счел.
— Ты другое дело, Филя, ты не им чета. Тебя в Москве признали даже.
— И их признают, дай срок.
— Ну, если они эту пустяковину пошлют в Москву, и там внимание на нее обратят, то так и быть, пропадай мой лист. А ежели там скажут, что пустое это дело, то я за них опять возьмусь.
— А я говорю, Сережу моего не тронь, дурак лохматый, — хрипела бабушка.
Кузнец и слесарь осмотрели турбину, выслушали объяснение Сергея и почесали затылки.
— Да… — сказал кузнец. — Делать нечего, пойдем, брат слесарь. Зудели было у меня руки поколотить слегка их, но видно не приходится.
— Ты об стену их поколоти, ежели они так уж зудят у тебя, — посоветовала бабушка кузнецу.
Кузнец и слесарь ушли, а изобретатели перевели дух. Хотя и был тут дядя Филя с ними, все же они перетрухнули порядком. Ведь кузнец считается самым здоровым человеком в поселке, с ним шутки плохи.
9
Вот и готова турбина!
Помощник директора дал им крошечную динамо (где только он достал ее?), и они проделали опыт. Установили динамо, установили турбину. Ветер на их счастье был хороший.
И загудело, точно сирена, рабочее колесо турбины, запела, точно пчелка, динамо! Маленькая электрическая лампочка вспыхнула и осветила верстак и молотки и самих изобретателей вместе с дядей Филей, который для такого случая был приглашен, конечно.
Изобретатели было с ума сошли от радости. Они забыли, что они уж не маленькие, принялись бесноваться. Прыгали, хохотали, тормошили дядю Филю. Бабушка надела очки с единственным стеклышком и прищурила тот глаз, которому недоставало стекла. Внимательно осмотрела она лампочку и сказала:
— Гм… А ведь и взаправду горит.
— Горит, бабушка, горит! — орет ей в ухо Сергей..
— Да не кричи ты так, я не совсем еще оглохла.
Пришли посмотреть турбину и кузнец со слесарем. Они долго ходили вокруг нее, разглядывали, ощупывали, пробовали прочность. Сергей объяснил им все.
— Так, — сказал кузнец, — что ж, как будто бы ничего штука получилась.
— Занятная, говорить нечего, — согласился и слесарь.
А ребята от гордости чуть не лопнут. Подумать только, даже кузнецу с слесарем нравится ихняя турбина.
— Вы, ребята, вот что… Ежели вам нужны будут еще листы или там фанера, то прямо идите ко мне, нечего молчком таскать. Прямо и вали в кузницу, я вам подберу сам, что нужно, — говорит кузнец.
— Спасибо.
— А насчет винтиков, шайб, гаек разных ко мне валяй — сказал слесарь.
А Сергей, то-то голова бедовая, сразу новую штуку придумал.
А что, товарищи, — говорит он кузнецу и слесарю, что ежели бы вы организовали союз такой, который бы нас все время снабжал материалами, инструментами? Вот когда бы работа у нас закипела!
Кузнец и слесарь усмехнулись.
— Ну, это уж ты больно много хочешь. Где там союзы… Оно, конечно, вам бы это ловко было. А пока, я опять говорю, приходите. А воровать не нужно.
— Нет, нет, не будем. Раз вы нам будете помогать, то зачем же воровать? Мы не маленькие, понимаем.
И тут же порешили упаковать турбину в ящик и отправить в Москву. Дядя Филя дал им адрес:
«Москва, Солянка, Высший Совет Народного Хозяйства. Комитет по изобретениям».
Это, видите ли, ребята, тот самый совет, который всеми фабриками и заводами управляет. При нем комитет по изобретениям есть. Комитет этот для того только и существует, чтобы все изобретения просматривать и, если они полезные, пускать их в ход. К нашему брату, рабочему, особенно там хорошо относятся. Ежели даже что и не совсем хорошо сделано, поправят, посоветуют. Так-то вот, не то что раньше было, при царе. Тогда хоть какую полезную штуку сделай ты, а ходу ей не было. Недаром наши русские свои изобретения за границу пересылали. Яблочков, например, лампу электрическую придумал, а ее у нас не приняли. Тогда он в Америку с нею, там в ход живо она пошла. А теперь комитет все разберет.
— А ты тоже свои туда посылал?
Туда. Я вот и вам говорю, что только туда шлите. Там разберутся по всей тонкости. Ну, а ежели что такое, то сами понимаете, обижаться нечего, потому не годится.
— Да уж это конечно, мы понимаем все, дядя Филя!
Ящик стащили на почту.
— А от кого посылка? — спросил почтальон.
— От нас.
— Так вы так и напишите. И адрес свой укажите.
Сергей помусолил химический карандаш и написал на упаковке:
«От Союза изобретателей машин — Сергея, Васьки, Ваньки и Антона.
Брянской губернии, стекольная фабрика».
— Вот так будет лучше, — сказал почтальон и положил посылку на весы.
— Простая посылка будет или ценная?
— Ценная, — отвечают они.
Сколько цена ей?
— Сто рублей.
Почтальон пощелкал на счетах и сказал:
— Четыре рубля двадцать три копейки, денежки платите.
Они и глаза вытаращили.
— Так дорого?
— Да. Если без цены, дешевле будет.
— Нет, лучше пусть ценная. Ребята, вы подождите, тут, я пойду попрошу у бабушки три рубля, — сказал Сергей.