И тут его здравый рассудок пошатнулся, объятый нахлынувшей злостью.
— А-а-а! — гневно закричал мелкий, ринувшись на меня, чтобы ударить. Даже кулак занёс над головой. Вот только… он хотя бы осознаёт тот факт, что у нас реально слишком большая разница в весе? Похоже, мозги отключились.
Однако до того, как мальчик добежал до меня, я услышала то, что тревожит именно меня:
— Сестрёнка? Это ты?
Далее всё произошло на уровне инстинктов, которые все в один голос кричали: «Прячься!» В принципе… именно это я и сделала. И не одна. Прихватила с собой этого мелкого дьявола.
Чёрт… сама не понимаю, как так вышло. Однако вот: мы теперь лежим на полу за столом, и прикрывала нас та самая дорогущая бордовая скатерть. Преклонили, называется, колено перед святыней. М-да…
Как бы то ни было в начале я просто не хотела, чтобы нас видели, но Уильям оказался ещё тем бесом. Он стал ругаться, кричать и говорить совершенно не подходящие вещи для тринадцатилетнего мальчика.
— Отпусти меня, жирная свинья! Я расскажу родителям, и они убьют тебя! Я сам тебя убью! Отпусти!
Не выдержав, закрыла ему рот ладонью, но этот применил в ход другие свои части тела. Мотал руками из стороны в сторону, нанося удары мне по плечу, спине, голове и лицу. А ногами словно намеренно целился и бил пятками ботинка по бедрам, голени и ступням.
Больно, чёрт возьми!
Я не святая и не наивная Дурнушка, поэтому не стала медлить. Одной рукой продолжала сжимать рот мальчишки, а второй задрала его руки над головой и скрепила вместе, сжав запястья. Ногу же положила на туловище мальца, прижав к полу, чтобы лишний раз не рыпался. Тот уже даже стонать начал, осознавая, что я могу осуществить то, что обещала, и раздавить ему все рёбра.
— Да уймись ты! — шикнула на сопляка. — Веди себя тихо, после чего отпущу.
Похоже, это подействовало. Замолчал и не шевелился, только шумно дышал носом и не прекращал смотреть на меня своими жгучими глазами. Но плевать. Я пока старалась прислонить голову к полу как можно ниже, чтобы заглянуть под бордовую скатерть и отследить: прошла ли мимо Аннабель или всё ещё тут?
Девушка, как ни странно, действительно была около входа в помещение, но, осмотрев пустоту и позвав меня ещё пару раз, в итоге пришла к решению: тут никого, и продолжила идти дальше. Только когда её шаги затихли, я с облегчением выдохнула, понимая, что можно расслабиться.
Наверное…
Опустила взгляд, уже готовая постепенно отпустить Уильяма и вообще уйти, как заметила, что мальчишка-то… красный, словно рак. Я в какой-то момент даже подумала, что пережала ему все дыхательные пути, и он такой красный от того, что просто не дышит, но нет. Светло-голубые глаза мальчишки смотрели немного вниз. И до меня не сразу дошло, куда.
А теперь оценим положение: взрослая баба прижала тринадцатилетнего пацана к полу, закинула на него ногу, сковала руки, заткнула рот, и, чтобы туловищем не дёргался, частично прижала своей грудью. Вот именно туда паренёк и смотрел.
Я так и слышу, как какая-нибудь баба писклявым и истеричным голосом орёт: «Полиция!!!» Хотя, думаю, сам Уильям в шоке и ужасе. Не пушинка, всё же…
Резко разжала руки, рот и слезла с мальца, увеличивая расстояние между нами. Думала, сейчас начнётся… Крики, вопли, оскорбления, угрозы и так далее. Но всё вышло совсем не так.
Какое-то время мальчишка молчал и даже не шевелился. Я даже испугалась, что что-то там у него внутри реально пережала и сломала мальца. Даже «хрум» не услышала. Всё, в полку инвалидов пополнение. И теперь точно от проблем не избавлюсь. Однако Уильям принял сидячее положение, при этом продолжая молчать и… краснеть.
Причём уже реально опасно краснеть. Ткни его иголочкой, так оттуда струя крови хлынет.
— Эй? — бросила я, немного хмурясь. — Ты… в норме?
Не в моём, конечно, положении спрашивать об этом, но будем честны: хоть и хотела ещё совсем недавно размазать этого мелкого гада по стенке, я всё же относительно добрый человек и детишек не бью. Пугаю? Да. Довожу до истерики? Бывает. Но не бью.
Однако от моего вопроса Уильям вздрогнул и задрожал, сжимая руки в кулаки и поджимая к груди колени. Более того, опустил голову, стараясь не сталкиваться со мной взглядом. Да что там. Даже лицо спрятал. Но алые уши до сих пор торчали и выдавали парнишку.
— Эй! — вновь позвала я, на что малец наконец-то начал реагировать.
— Дура! — крикнул он, резко посмотрев на меня, демонстрируя своё бордовое, как скатерть лицо. На глазах заметила лёгкие капли выступивших слёз. А после поднялся на ноги и убежал, оставив меня в этом зале одну.