Выбрать главу

– Хорошо, Герман, давай думай. И держи ухо востро – как только твоя Барбара принесет тебе на хвосте что-то особо важное – срочно сообщи мне по рации. Тут медлить нельзя, британцы денег на свержение Павла дали немало, для них сейчас союз России и Франции – это полный песец. Так что ни золота, ни крови заговорщики жалеть не будут.

– Понял вас, Николай Михайлович. Буду работать с Барбарой и днем и ночью. Особенно ночью…

Сыч хитро улыбнулся и кивнул мне.

«Вот ведь кобель, – подумал я. – Любое серьезное дело к блуду сведет. Впрочем, человек он надежный, да и профессионал хороший. Думаю, что он в случае чего не оплошает».

17 июня 1801 года.

Королевство Пруссия. Позен.

Майор ФСБ Андрей Кириллович Никитин,

РССН УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области «Град»

«Дан приказ: ему на запад…» В общем, все как в старой советской песне. Правда, той, которая желала своему любимому мгновенной смерти или раны небольшой, у меня пока нет. Хотя…

Или я ничего не понимаю в этой жизни, или великая княжна Екатерина втюрилась в меня, причем далеко не по-детски. Хотя девочке сей всего-навсего тринадцать лет. Только для здешних фемин это уже вполне нормальный возраст. Вспомним Шекспира. Сколько лет было Джульетте, когда она влюбилась в Ромео? – Тоже тринадцать. А какой брачный возраст был для девушек согласно закону в Российской империи? – Тоже тринадцать… Вот именно. Так что тут не все просто. В столь юном возрасте девицы уже подыскивали себе кавалеров.

Одно меня утешало – согласно тем же законам Российской империи, брак между дочерью императора и майором из будущего просто невозможен. Пусть даже я со временем дослужусь до генерала, все равно – к ни одной из царствующих династий я не принадлежу, и потому для женитьбы на Екатерине Павловне, что называется, рылом не вышел.

Хотя, если честно, она мне нравится. Не могу понять, чем именно, но повадками своими она напоминает мне лихого пацана, бесшабашного и отчаянного. Конечно, со временем это у нее пройдет, но, если верить тому, что рассказал о ней Василий Васильевич, жизнь ее в нашей истории была полна приключений. Она дважды выходила замуж – в первом браке она была принцессой Ольденбургской, во втором – королевой Вюртембергской, родила четырех детей и умерла в возрасте тридцати лет – мне сейчас больше, чем ей было в год ее смерти. Жалко такую красивую и умную девицу, столь рано скончавшуюся от дурацкого пустяка – Екатерина расковыряла прыщик на лице, началось воспаление, а потом и сепсис…

Ладно, не буду о грустном. Тем более что компания, с которой я сейчас путешествую по пыльным дорогам Европы, вполне достойная. Сам Наполеон Бонапарт всячески выказывает мне свое расположение, осторожно расспрашивает меня о будущем, об оружии нашего времени, о войнах, которые прогремели в этом и последующем веках. Я рассказывал ему, конечно, в пределах дозволенного, помня, что о некоторых моментах Василий Васильевич попросил меня умолчать.

Но даже того, что удалось узнать будущему императору, хватило ему, чтобы тщательно взвесить и обдумать свои дальнейшие планы. Нет, Наполеон не передумал становиться императором. Этот титул давал ему власть над народом и страной, возможность продолжить войны, которые, как считал он, позволят Франции возродить ее прежнее величие.

Я же в беседах с Бонапартом старался крепко-накрепко вбить тому в голову мысль о том, что он будет непобедим лишь до той поры, пока сохранит дружбу с Россией. Роковой поход 1812 года стал в нашей истории началом конца его империи. Россия непобедима – это аксиома. А вот Франция рухнула под натиском коалиционных сил, и даже военный гений Наполеона не смог спасти ее армию от поражения.

Мой собеседник соглашался со мной, кивал и мечтал о том, как французская и русская армии разгромят британцев и заставят Англию вернуться в ее естественные границы.

– Я согласен с вами, Андре, эти проклятые островитяне назойливо суют свой длинный нос в чужие дела по всему миру. К тому же они алчны и злопамятны. Только и мы, французы, имеем хорошую память. Мы помним о землях, которые были потеряны еще при Бурбонах в Америке и Азии. И я считаю делом чести вернуть эти земли назад. Франция должна вновь стать великой!

– Да, но все войны связаны с гибелью сотен тысяч людей. Не лучше ли было попытаться поладить миром с британцами?

– Андре, вы шутите? Да разве с этими жуликами можно о чем-либо договориться? Они лгут так же легко, как пьют свой противный джин. Нет, я насмотрелся на их подлости и никаких договоров с ними заключать не стану. То есть договариваться все же когда-нибудь придется, но лишь тогда, когда Англия будет разбита и мы с вами сможем как победители диктовать им наши условия. Вы согласны со мной?