– Выглядит не слишком приятно, а? – проговорил Дефорж. На лице его блуждала странная улыбка. Глаза сверкали нездоровым блеском.
– Точно так же будет у Сандвига, – хмуро сообщил я.
– Беспокоишься? – Вопрос прозвучал как вызов.
– Если быть абсолютно точным, боюсь до смерти. Если там условия такие же, как здесь, всем вам пора молиться.
Гудрид побледнела и вцепилась в подлокотники своего кресла. Илана предложила ей сигарету и произнесла с нажимом:
– И вообще он любит ощущение полета!
– Благодарю за откровенность, – уловил я двусмысленность фразы и сосредоточился на управлении.
Я даже получил какое-то непонятное облегчение, почувствовав, что часть моего страха передалась окружающим, и в течение последующего получаса просто сидел, механически подправляя курс при необходимости, и размышлял над всем этим весьма странным делом.
С точки зрения Фогеля, преимущество его плана заключалось в исключительной простоте. Но это было одновременно и величайшей слабостью. Всего несколько безошибочных шагов по канату – и он в полном порядке. Сидит, так сказать, дома в тепле. К сожалению для него, он не учел двух факторов – моего существования и предательства Сары Келсо.
Это навело меня на мысли об Арни. Я словно опять увидел его лежащим на диване в залитой кровью комнате. Самый глупый и бессмысленный шаг во всей операции. Бедняга Арни... Как там он говорил? Бери от жизни все, что можешь, потому что никогда не знаешь, что случится завтра. Вероятно, в конце концов, он оказался прав.
Дефорж схватил меня за руку, и я пришел в себя. Взглянув вниз я обнаружил, что пелена тумана кончается, словно кто-то обрезая ее гигантским ножом. Дальше по курсу шел проливной дождь. Но я видел море.
Теперь все предстоящее смотрелось совсем в ином свете. Конечно, видимость во фьорде была весьма ограничена из-за сильного дождя, и на холме, где стояла ферма Расмуссена, лежали полосы тумана, но посадка уже не представляла никаких трудностей.
Я заложил широкий вираж, направляя машину параллельно гигантской каменной стене у противоположного берега фьорда и держась от нее в паре сотен ярдов, и пошел на снижение.
Глава 17
– Ну вот мы и прибыли! – воскликнул я, пока «Выдра» по инерции скользила к берегу.
На лице Дефоржа было написано явное разочарование, но он заставил себя улыбнуться.
– Отвратительный третий акт, Джо. Как в Голливуде.
Я обернулся назад.
– Ну как там у вас, порядок?
– Как всегда! – с улыбкой ответила Илана.
Щеки Гудрид уже приобрели нормальный цвет.
Я потянулся за сигаретой, но Дефорж поднял руку.
– Кажется, я что-то слышу.
Я открыл форточку. В кабину стали залетать капли дождя. Мы сидели молча, прислушиваясь, но могли различить только легкое хлюпанье волн под поплавками. Дефорж попросил Илану передать винчестер и стал снаряжать магазин. Я высунул голову наружу.
Невдалеке приглушенно тарахтел лодочный мотор, потом кто-то крикнул по-датски, и я расслабился. От берега к нам направлялась шлюпка. На корме сидел Бергесон, хозяин фактории. Заглушив мотор, он причалил к поплавку.
– Привет, Джо. Тебе повезло, – улыбнулся он. В бороде блестели капли дождя. – Полчаса назад весь фьорд был закрыт туманом. Потом начался дождь и разогнал его.
– Когда мы улетали из Фредериксборга, там тоже был чертовский туман, – откликнулся я.
К окошку протиснулась Гудрид.
– Доброе утро, мистер Бергесон. Как себя чувствует мой дедушка?
– Замечательно, мисс Расмуссен. Я был у него позавчера.
Он явно удивился при виде ее, но я поспешил упредить вопрос.
– А после этого? Вчера вечером катер не привозил никакой почты на его адрес?
– Этого я не знаю. Катер опоздал из-за тумана, пришел почти затемно. Я еще не успел разобрать почту. Она пока в мешке, в магазине.
– Отлично! – воскликнул я. – Когда вы его откроете, там наверняка должен быть пакет, адресованный Гудрид на адрес ее деда. Можем избавить вас от лишней поездки.
– Я чего-то не понимаю, – с сомнением произнес Бергссон.
– А вам и не надо. Просто разворачивайте лодку к берегу. Мы за вами.
Он махнул рукой и перебрался на корму. Пока он возился с мотором, я коротко изложил Дефоржу и Илане суть нашей беседы.
– Что будет, когда ты получишь в руки эти стекляшки? – спросил Джек.
– Мы попросим у Бергссона старый джип, поедем к Расмуссену и предупредим его. Следует предпринять определенные меры предосторожности по отношению к Фогелю и его приятелям. У Олафа обычно поблизости крутится не менее полудюжины пастухов-эскимосов. Им не составит труда вспомнить обычаи предков, если кто-либо попробует сунуть туда свой нос.
– Нет, мистер Мартин, вы, наверное, забыли, – покачала головой Гудрид. – Дедушка сейчас там один. В это время года все пастухи на верхних пастбищах, готовятся переправлять овец в долину. – И, повернувшись к Илане, пояснила: – Через четыре, от силы – через пять недель наступит зима. Это происходит так быстро, что может застать врасплох.
– Ну хорошо. В таком случае мы поднимемся к нему и заберем с собой, пока те не приехали.
Я завел мотор.
Дефорж похлопал по стволу винчестера.
– Я вполне могу приготовить им небольшой сюрприз. Для этого есть чердак сарая. Черт побери, они окажутся у меня на мушке, как утки, как только войдут во двор!
С сигаретой в углу рта и винчестером на коленях, с растрепанной прядью волос на лбу и горящими глазами он слишком сильно напоминал классический типаж из его собственных фильмов, создаваемых для развлечения публики.
– Джек, не надо идиотничать, – жестко заметил я. – Мы не в Шестой студии. Это жизнь. Здесь люди умирают и не встают с пола в финале, чтобы передохнуть перед очередным дублем.
Он гневно сверкнул глазами. Руки крепко сжали винчестер.
– Я ни во что не играл, когда сидел за турелью пулемета в Б-29! Понял, английский ублюдок? – рявкнул Дефорж. – Тридцать один боевой вылет и пуля в бедро – это не игра, а жизнь. У меня боевые награды, крошка! Тебе этого недостаточно?
Я бы мог ответить, раз уж на то пошло, что тоже имею награды, только в отличие от него постарался в свое время вышвырнуть из головы все воспоминания об этой тупой и бессмысленной бойне, но не стал. В данном случае это не имело значения. Даже не уверен, что он понял, о чем я хотел сказать. Краем глаза я заметил испуганное выражение лица Иланы и молча толкнул вперед сектор газа. «Выдра», шлепая по волнам, покатила к берегу.
Напряженность, возникшая между мной и Дефоржем, смазала даже волнение, которое я испытал, когда Бергссон нашел в почтовом мешке пакет и протянул его Гудрид. Она содрала упаковочную бумагу, в которую была завернута картонная коробка из-под обуви, тщательная замотанная клейкой лентой.
– Вот в таком виде Арни мне ее и передал, – сказала девушка.
Вынув складной нож, я быстрым круговым движением взрезал верх. Внутри оказалась холщовая сумка на поясе с несколькими отделениями. Я открыл одно из них и высыпал на ладонь несколько невзрачных на вид камней.
– Так вот как они выглядят? – удивился Дефорж.
– Да. До того, как попадут в руки специалистов, – кивнул я. Спрятав изумруды обратно, я надел сумку на себя и повернулся к Бергссону: – Не будете возражать, если мы воспользуемся вашим джипом?
– Пожалуйста!
Он явно почувствовал, что происходит нечто необычное и неловко добавил:
– Смотрите, может, я еще чем-нибудь могу помочь?
– Нет, спасибо.
– Мы теряем время, – резко перебил меня Дефорж. – Поехали отсюда!
Он ринулся вперед. Я чуть задержался у двери, пропуская Илану, и спросил негромко:
– Что его так припекло, как ты думаешь?
– Не знаю, – встревоженно откликнулась она. – Порой с ним происходит нечто подобное. Начинает нервничать ни с того ни с сего, срывается на всех – непонятно за что. Наверное, ему надо выпить.