— Назовём лучше «Дар божий»!
Третий советует:
— «Раб божий» — вот как мы его назовём…
— Нет, друзья, — сказал Шомамат, — пусть наш джигит растёт храбрым человеком, а не жалким слугой аллаха.
Тут поднялся седобородый старец, столетний Курба́н-ака.
— Слышал я в детстве от своего деда такую сказку, — начал он степенно. — Мирно и дружно жили на небе Луна и Солнце. У них было много детей. Когда дети выросли, они стали звёздами и расселились по всему небу. Вот однажды собрались старики навестить своих детей. Везде побывали и к нам, на Землю, заглянули. Очень им понравилось на Земле, и решили они посадить тут живое дерево. От этого дерева и пошёл весь род живых кукол. Всем им дали имена, но одно имя осталось без хозяина. Имя это — Качал. Вот и давайте назовём мальчика Качал-батыром.
Такое имя всем понравилось.
— Назовём мальчика Качал-батыром! — раздалось со всех сторон.
— Так тому и быть, — согласился Шомамат-ата, и у деревянного джигита появилось имя Качал-батыр, что значит — хитроумный, находчивый богатырь.
Пир продолжался. Гремела музыка, танцовщицы исполняли красивые плавные танцы, певцы пели, а потом гости попросили хозяина показать кукольное представление.
Шомамат-ата устал, но раз гости просят, что же поделаешь? Нельзя же отказать гостям! Он раскинул шатёр, вывел своих кукол, и началось представление.
На этот раз куклы Шомамата показали гостям, как правит городом Абдурахманбек, как воины-сарба́зы грабят бедных, как главный мулла Иса́-святой обманывает народ.
Особенно было весело, когда шутник Байбува́ изображал Ису-святого… На сцену важно выходит самый настоящий Иса-святой. Народ рассмеялся, завидев муллу. На нём рубашка с глухим воротником, полосатый чапан. На голове большая чалма. Сам маленький, согнутый, с торчащей бородкой.
— Нас зовут Иса-святой. Мы великий учёный, чудотворец, — начал он скрипучим голосом. — Во всём городе только один я могу лечить больных. Сейчас в городе нет ни одного больного, они все пожелали отправиться к аллаху. Я лечу и скотину. У соседей как-то захворала корова, я так её лечил, что она тоже пожелала отдать душу аллаху и позвала с собой даже свою тёлку. Теперь их души витают ближе к аллаху. Вот какой я лекарь!
Гости весело смеялись. Громче всех смеялся Качал-батыр. Он забрался на дерево, отломил прутик и зацепил им конец чалмы Исы-святого. Мулла важно зашагал со сцены и даже не заметил, что его лысая голова обнажилась, а чалма белой змеёй расстилается по земле.
Много смеялись и веселились в тот вечер гости Шомамата. А хозяина подстерегала беда.
Во время представления во двор кукольника забрался главный сыщик правителя Наср-волк. Он пронюхал, что здесь ему удастся увидеть, как будут высмеивать почтенных людей, и украдкой смотрел всё, что показывает кукольник. Не дождавшись конца представления, он незаметно вышел со двора и отправился за сарбазами-воинами, охранниками правителя.
Не успел Иса-святой сойти с помоста — во дворе появился отряд вооружённых сарбазов. Впереди шёл Наср-волк.
— Схватить Шомамата! — приказал он своим воинам.
Сарбазы скрутили кукольнику руки, связали их за спиной и увели в темницу, а шатёр вместе с куклами сорвали, бросили на землю и растоптали ногами.
Печальные гости побрели домой, размышляя о том, как выручить доброго Шомамата из темницы.
Когда двор опустел, из-под шатра послышалась жалобные стоны. Глашатай Ориф поднял растоптанный шатёр и увидел несчастных кукол. Все они были помяты, испачканы в пыли. Иным и того хуже пришлось: у той не хватало уха, а у той — носа…
— Эх, бедняжки, — утешал их Ориф, — вон как вам досталось! Ну да ничего, не плачьте. Выручим старика из темницы, придёт он домой и сразу вылечит вас… Эрназа́р! — крикнул он дрессировщику обезьян. — Тащи сундук, сложи туда всех кукол и посиди с ними. Да смотри, чтобы они не разбежались с горя. Ведь потом и не соберёшь. А мы пойдём к правителю просить за Шомамата.
Эрназар собрал кукол в сундук, втащил его в дом и уложил на него свою обезьянку Майму́н.
— Спать будем по очереди, — сказал он. — Сперва я, потом ты. Да смотри у меня, стереги хорошенько, чтобы куклы не разбежались.
Потом он расстелил прямо на полу халат, под голову положил подушку, набитую ватой, и захрапел на весь дом.
А куклы не спали. Они лежали в сундуке, тихонько перешёптывались и разговаривали о своих несчастьях. Маленькая девочка Бичиха́н, которая успела выплакать все слёзы, тёрла сухие глаза и всхлипывала: